Даркут: великий перелом

Однорукий пастух при его приближении снова сплюнул ярко-красную густую массу.

— Ну что, убедился? Я же говорю, перемахнул через ограду. Странная тварь, я кое-что вспомнил о них, в детстве бабка пугала, потом расскажу.

Где-то вдалеке замычали овцебыки. Оспан обернулся на звук.

— О, мои пушистики зовут меня. На водопой хотят.

Он махнул Ахраму, пошел по еле заметной тропинке между редкими соснами. Выше по ущелью стояла его кибитка, рядом стада овцебыков, за которыми смотрел Оспан. Овцебыки и гауры Ахрама принадлежали румни.

Само племя раскинуло становище чуть ниже, у входа в ущелье, потому что в горах мало места для многотысячной орды.

Не дойдя до густых высоких зарослей, Оспан повернулся.

— Чуть не забыл. Видел твоего дядю Шумрата, он передавал тебе привет от матушки. Она ходила к балгерше, а та нагадала, что ты скоро поженишься.

Ахрам поморщился. Разговоры о женитьбе велись чуть ли не с самого дня его возвращения из Иргилэ. А он не торопился, несмотря на все уговоры матери.

— Вот пойдешь на встречу с Тэйангом, как твой неугомонный отец, — ругала мать.

— С кем мне тогда оставаться? Так бы хоть внука или внучку нянчила, радовалась бы жизни.

Отец встретился с Тэйангом давно, когда Ахраму едва исполнилось три года. Погиб в стычке с соседним племенем.

— Пусть поменьше дает денег всяким пройдошистым ворожеям, — сказал Ахрам. — Они рады ее дурить.

Оспан покачал головой.

— Не, эта балгерша особая. Все точно говорит. Твой дядька тоже к ней ходил, чего-то она ему нагадала, до сих пор отойти не может.

Короче, она сказала, что у твоей жены будут космы нечесаные и все тело покроют.

— Чего?

— Что-то в этом смысле сказала, — Оспан задумался на мгновение, потом засмеялся. — А может, она про эту тварь ночную говорила? Возьмешь ее в жены?

— Иди уже, Оспан, — махнул Ахрам. — Тебя овцебыки заждались, вон, орут без остановки.

— Ты подумай, все-таки. Она вон какая знатная наездница. Загоняет тебя до полусмерти, как гаура твоего, — Оспан завистливо поцокал языком и снова захохотал.

— Да ну тебя, — Юноша пошел к своей кибитке готовить завтрак.

— Эй, погоди! Балгерша еще сказала, что эта жена тебе дочку родит. И эта дочка...

Каменное Копыто громко, трубно взревел. Он использовал гребень в носу на всю мощь. Звук был похож на сигнальные рожки из бивней мамонта в учебном лагере Иргилэ. Протяжный звук пронесся по ущелью, эхом отозвался в горах. Казалось, горы затихли, слушая рев вожака гауров.

— … Дочка твоя половину мира захватит, — закончил Оспан.