Грехи отцов.

В этом, Растан даже не сомневался.

Играя в эту игру, он так увлёкся, что чуть не пропустил внезапно появившуюся опасность. В дальнем конце улицы, под лучами заходящей луны блеснула длинная, упругая лента. Моментально насторожившись, Растан приготовился к драке. В том, что драка будет, он был уверен так же, как и в своём имени.

Он не ожидал другого. Сидевшая на дереве лиса, то ли слишком увлеклась наблюдением за улицей, то ли просто задремала, убаюканная тихим шелестом листвы, но она даже не пошевелилась, когда огромный гад подобрался прямо к дереву, на котором она сидела.

Выход напрашивался сам собой. У него в руках арбалет, а на кону жизнь его матери. Но убить такую огромную тварь одним болтом было просто не возможно. Значит, нужно срочно придумать что-то такое, что поможет ему расправиться с этой тварью.

Он медленно поднял арбалет, и чуть не выругался в голос. В тот момент, когда он приготовился к выстрелу, и без того заходящая луна скрылась за тучей.

Окончательно растерявшись, юноша неожиданно для себя взмолился.

Но не богам, к которым был равнодушен, так же как и его родители, а давно погибшему, неизвестному отцу. Плотно зажмурившись, Растан про себя простонал:

-Отец, если ты слышишь меня, помоги. Помоги мне спасти маму. Ведь ты любил её. Она виновата во многих грехах, но не заслуживает такой смерти.

Словно в ответ на его молитву, в голове юноши что-то мелькнуло, и он вдруг понял, что видит. Видит улицу и всё окружающее, но не как обычно, а каким-то странным, внутренним взглядом. В одно мгновение, все привычные предметы вдруг стали странными и разноцветными.

Дерево, на которой засела Лин, было нежно жёлтого цвета. Арбалет, в руках юноши отливал холодным, синим цветом, а сама Лин, светилась в темноте маленьким красным огоньком. Но змея, медленно поднимавшая огромную голову от самой земли, так и осталась чернильно-чёрной, словно проклятая душа висельника.

Все предметы светились ярко и чётко выделялись на фоне серой, пустынной улицы. Плавным движением, вскинув арбалет, юноша тщательно прицелился, и медленно нажал на рычаг спуска. В ночной тишине раздалось басовитое гудение тетивы, и шмелиное жужжание сорвавшегося с ложа болта.

Мощное оружие, придуманное старым мастером оружейником, не подвело.