Грехи отцов.

С тех пор, как в его харчевне как следует, побуянили пришлые рыбаки, и от смерти его спасло только своевременное появление огромного воина, он нанял трёх бывших солдат, для наблюдения за порядком.

Частенько, сидя на этом месте, Санти вспоминал те весёлые деньки. Этот воин сделал его хозяином харчевни, заставив старого хозяина выпить отравленного вина. Старика сгубила его собственная жадность и осторожность воина. Санти поставил на воина, и не прогадал.

Прожив спокойной, размерянной жизнью без малого двадцать лет, Санти с грустью вспоминал то время, когда с замиранием сердца наблюдал за тренировками воина и его крошечной подруги.

На это зрелище стоило посмотреть. И та и другой, были достойны друг друга. Сильные, гибкие, стремительные, они могли нагнать страху на кого угодно одним своим видом.

Неожиданно, приятные воспоминания Санти были прерваны решительным ударом в дверь, от которого сама дверь распахнулась настежь. Встрепенувшиеся было, вышибалы поднялись, чтобы усмирить ретивого гостя, но вместо здорового и не совсем трезвого мужчины, увидели на пороге женщину.

От этого зрелища, Санти показалось, что он неожиданно вернулся на семнадцать лет назад.

Маленькая, в половину человеческого роста, с буйной гривой рыжих, словно пламя костра волос, перетянутых кожаным ремешком. В кожаной безрукавке и такой же юбке, едва достигавшей круглых, неожиданно нежных коленок. Узкую талию перетягивал боевой наборный пояс, а за спиной виднелись рукояти двух коротких, чуть искривлённых мечей.

-Митра светозарный ! Быть этого не может !- ахнул Санти, едва не свалившись от удивления с бочонка.

-Как видишь, может, Санти, - усмехнулась в ответ женщина, входя в харчевню.

Подойдя к стойке, она ловко запрыгнула на стоящий рядом табурет, и весело усмехнувшись, спросила:

-Как жизнь, приятель ?-

-Милостью Митры, живём, как видишь, - пробормотал Санти, пытаясь придти в себя от увиденного.

На языке у него вертелось сотня вопросов, но привычная осторожность взяла своё.

Подозвав одного из вышибал, он оставил его на хозяйстве и, сделав рыжей знак, вышел на кухню. Спрыгнув с табурета, женщина отправилась следом за ним. Проходя знакомым до боли коридором, она с неожиданной грустью осматривала так и не изменившуюся обстановку.

Толкнув дверь в угловую комнату, Санти вошёл туда первым и, не дожидаясь появления гостьи, принялся доставать из стоявшего под стеной сундука кувшин, и серебряные кубки.