Миражи Хаоса

«Закончились твои сюрпризы, бесхвостый? Мне очень интересно, что это было, и думаю, ты мне это расскажешь, пока я выбиваю остатки твоих тварей, если хочешь еще немного пожить и легко умереть в конце».

По щиту ударил очередной залп баллисты, несмотря на то, что жрец вроде бы старался что-то сделать, а Ишщер, как и обещал, неспешно добивал выживших Крыс, безуспешно пытающихся уклониться от странного, явно огнестрельного оружия.

Лекс приказал Лучникам опустить оружие и демонстративно взял в руки Книгу. Он прямо кожей ощущал презрение Валькирий, еще секунду назад готовящихся кинуться в свой последний бой.

То же чувство испытал и ящер, прекративший прыжки своей твари.

«Поторопись», — фраза прилетела вместе с облаком Кислотного тумана, начавшим разъедать купол щита.

Механик медленно открыл Книгу, выгадывая еще несколько секунд жизни: «Отзови кислоту, писать много».

Кислотное облако не пропало, но неспешно передвинулось на пару метров в сторону от змея, и почему-то не последовало очередного удара от баллисты.

То ли жрец справился, то ли ящер решил не рисковать. Впрочем, это было уже неважно. Через пару секунд Элекзару предстояло выбирать между черным пламенем Хаоса для нарушителей договора и участью быть переваренным заживо живым туманом или другой же столь неприятной смертью, заготовленной для него Ишщером.

Лягушка неожиданно дернулась и завалилась на бок, подмяв под себя всадника и, к сожалению, раздавив укусившего ее хамелеона, но Лекс был наготове и не упустил свой шанс.

Лучники всадили в ящера последний залп, механик разрядил оставшиеся в Активаторе заклятья, а Жрец, при поддержке Валькирий, рассыпающимися в прах руками, расходуя свою жизнь вместо недостающей маны, швырнул вторую порцию призрачных змей.

И всего этого оказалось недостаточно — враг, окутанный свечением почти исчерпанного доспеха, пошатываясь, все же поднялся и, уже не играясь с противником, всадил в человека очередь Ледяных игл, пробивших истощенный змеиный круг. Звякнули летающие щиты, принявшие на себя часть ударов, Лекса отбросило телом валькирии, загородившей полководца собой, а потом его подхватили чьи-то руки, оттаскивая от приближающегося кислотного тумана, впрочем, редеющего на глазах.

Редеющего? Не веря своим глазам, Игрок повернул голову, дальнозрение еще действовало: ящер распростерся в луже зеленоватой лягушачьей крови. Крови, вытекшей из лягушки, в которую попал почти десяток напоследок благословленных ядом стрел.