Миражи Хаоса

Усиление же обоняния человеку ни к чему, эта карта скорее для зверолюдов, поэтому была без сожаления сдана казначею.

Обойму атакующих заклятий заполнили Шаровая молния, доставившая немало неприятных моментов, Каменные шипы, способные пробить на средней дистанции бронированную цель, мгновенно поражающая любую цель Молния, Огненное кольцо на случай, когда тебя окружили, и универсальная Огненная стрела. Плюс всякая разная кратная мелочь с последними зарядами, продавать которую просто не имело смысла ввиду бросовых цен на подобные карты.

Под конец Лекс погладил пальцами Последнюю мечту. Он уже давно использовал бы ее и ни за что не продал, но по злой шутке Смеющегося Господина применять карту на самого себя было нельзя, а показывать остальным девушку, укравшую его мысли, механик не собирался. Игрок понимал, что это всего лишь бред, но в пик кризиса ему казалось, что именно Аля сидела у его кровати, давая силы вернуться в мир боли и страданий. Эту карту придется выставить на аукционе: специфика клана не предполагала потребности в подобных заклятьях.

Закончив писать отчет для казначея, подмастерье приступил к чтению новостей, мрачнея с каждой минутой. С его точки зрения дела обстояли хуже некуда. Дуэли практически прекратились, зато враг явно улучшил тактику засад. Почти треть выходов теперь заканчивалась серьезными сражениями, союзные договоры расторгались один за другим, а наемники взвинтили цены — альтруизмом они не страдали. За неделю, что он валялся без сознания, клану потрепали почти все звезды, их пришлось переформировывать, теряя в слаженности, и самое плохое, почти все серьезные карты были в откате.

*****************

Несколькими днями ранее...

— Две тысячи, мне все равно, как казначей их оформит, но пусть возвращает — это дело принципа. Я еще девок подопечным не оплачивал! — Фенрин, недовольно ворча, смотрел в глаза соратника, и ему казалось, что элементы на лице старого друга как-то странно подергиваются.

Мех не мог покраснеть, поэтому просто отвернулся. В комнате раздался тихий скрип...

Тренер замолчал — он понятия не имел, как реагировать на происходящее. Даже его поверхностных знаний в этикете железок хватало, чтобы понимать, что его старому другу сейчас не по себе, при всей комичности ситуации.