Грань

Сокрушительным ударом по ногам врезала палуба корабля.

-Слава Ло – Шарет облегченно вздохнул. – Живой?

-Я чего, попал? – Михаил со стоном сел. Рядом грохнуло - годок приземлился по кошачьим - на все четыре, что не помешало ему экспрессивно уведомить мир о несправедливости бытия.

-Живой, - заключила Дзейра и оглянувшись добавила – А вот и наши утопленники.

-Заткнись. – Линээ встряхнулась, рассыпав по палубе веер брызг. – Никогда не любила воду.

-Может пора решить, что делать? – долетел с юта голос эльфа.

-Трейч, сейбин на палубу, - приказал Михаил, не спеша подниматься.

– Все запасы.

-Понято. – Годок скрылся в трюме. Через мгновение оттуда вылетела бочка. Женщины едва успели ее перехватить и приткнуть у борта.

-Во силища, - вздохнула одна из ваарок. Трейч гордо выпятил грудь. Жаль не видит его та единственная…

-Сейбин за борт. – Немного понаблюдав за тем, как по воде стелются золотистые разводы Михаил добавил: – Кто-нибудь видел здесь огонь?

-Я! – одна и ваарок метнулась в капитанскую каюту.

Дробь шагов удалилась на полубак, приглушенно отстучала под палубой и вернулась в сопровождении запыхавшейся женщины. Ваарка протянула Михаилу лампу. Смочив кусок тряпки маслом, Михаил поджег его и без излишнего драматизма бросил за борт. Меж изломанных скал расцвел багрово-черный цветок, сокрывший преследователей, полотно залива и далекие тени Эгора. Небо потемнело.

-Привет от Труга… Держите масло наготове, по выходу в Арк закрепим урок.

Сопровождаемый невнятными одобрительными возгласами Михаил отошел к фок-мачте и устало прилег на палубу.

Ему необходима толика отдыха – минутная пауза вне кипящей реальности. Покой… Дзейра побрела к бушприту – живой статуей олицетворять надежду первой увидеть великие просторы Арка – увидеть свободу и уверовать.

-Арк!

Меж скальных громад показалась синяя полоска воды и неба слитых воедино. Эльф облегченно вздохнул – он устал вести корабль по столь извилистому фарватеру. Не счесть раз ему казалось - столкновение со скалами неизбежно, и лишь отчаянным усилием воли он преодолевал желание рвануть корабль куда-нибудь в сторону, только бы не видеть рядом черные каменные громады.

-Сейбин, - приказал Михаил, с трудом поднимаясь на ноги. Потянувшиеся за шхуной масляные разводы он различить не смог. Только тени вокруг, и шепот…

Скалы расступились – в лицо беглецам ударили солнце и ветер.

-Поджигай.

Михаил подставил лицо соленым брызгам. Морская свежесть смоет горький жар оставшегося позади пламени.