Грань

Очень близко разглядел - чёртова бестия едва не сняла скальп.

Тварь, не торопясь, приготовилась к новому броску.

Михаил качнулся назад и уткнулся спиной в бугристый ствол «сосны». Отступать некуда.

Но и умирать не хотелось…

Отчаянно прыгнув вверх, попытался уцепиться за сучья. Пальцы цапнули смолянистую кору, соскользнули... О сосну с неприятным влажным шлепком ударилось нечто. И в пику безрадостному звуку под руку попался небольшой сучок. Через несколько секунд несостоявшаяся жертва находилась на четырехметровой высоте – в удобной развилке дерева.

-Съела?! – проорал Михаил вниз. В ответ существо вскинуло щупальца, сантиметра не достав до ноги человека.

-Хрен тебе! Пошло в гнездо!

Тварь проигнорировала совет, расположилась среди замшелых корней и выжидательно уставилась вверх. Чем именно смотрела, Михаил не понял. Просто чувствовал этот взгляд - взгляд хищника на жертву, взгляд, не дающий связно мыслить и попросту вселяющий страх. Но страх не вечен, происходящее – лишь неудачный ночной кошмар, который непременно растает, точно утренняя дымка.

Необходимо только верить… в собственный рассудок.

Спустя непродолжительное время удобная развилка дерева потеряла большую часть очарования. А ведь так сладко думалось о спасении и надежде. Надежде на то, что двойное солнце –оптический эффект, зверь – плод генетической ошибки, а лес вполне мог оказаться ельниками близ Большой Окуневки.

-Слышь, море к западу… или к югу… Вали к горизонту, многоногое!

Михаил обреченно вздохнул. Пропадет он здесь.

.. И где «здесь»?! В какой распроклятой местности упокоится его костяк? Терпения твари не занимать - согласна ждать до скончания веков. Может, стоит позвать на помощь? Хотя кого? Хотелось есть и пить. Но в мире, где вместо милого сердцу солнца два столь ярких фонаря, для человека вряд ли найдется пригодная пища…

Где он?!

Размышления прервал шум у подножия дерева. Михаил склонился вниз, пытаясь разглядеть, что происходит, и от удивления едва не рухнул наземь. В брюхе твари торчали два копья, по древкам на траву струилась зеленовато-белая жидкость.

- Спускайся, - раздался голос.

Челюсть у Михаила поползла к груди - предложение о спуске произнесено на странном гортанном наречии, которое он понимал. О наличии у себя столь эпической эрудиции Михаил ранее не подозревал.

- М-м-м… если это сдохло… - неуверенно сказал он. Забавно разговаривать на языке, которого не знаешь. Очередной кирпичик в стену сюрреализма новой реальности.

- Сдохло.