Грань

Но радовался ли он? Мечтал ли о непознанном? Он не помнил, однообразие трудодней помнил, а мечту – нет…

-Помню еще, - Саада грустно улыбнулась – Когда хотелось побыть одной, я убегала на площадь Корон, к храму городского совета и стояла там - завороженная белоснежными куполами, сверкающими шпилями под бескрайней синевой и разноцветьем оконных мозаик…

Там был фонтан – мужчина и женщина стояли, обнявшись под нескончаемым дождем, и блики храмовых окон расцвечивали капли тысячами радуг. Мне безумно нравилось смотреть на них… Они как обещание дороги… Потом, когда я подросла, мать взяла меня в Слоор.

Дорогу я помню плохо… Мы выехали за Южные ворота и сразу потянулись бесконечные холмы. И между ними черные проплешины пахоты с крохотными фигурками…

-Уж не хочешь ли ты обидеть дгоров? – вскинулся Труг.

-Нет. – Женщина досадливо поморщилась. – Кто в здравом уме спутает ваше племя с детьми земли...

-Разве ты видела, как мы работаем на земле, чтобы говорить так? - прошипел гном.

-Всем известно, ваше благо - железо и камень.

-Ну а жрем мы чего?!

-Их и жрете! - вскипела ваарка.

-Куцые мысли большой головы…

Михаил уснул. Перепалка Саады и Труга действовала успокаивающе.

Утро встрепенулось толчком волны. Шорохом прошлось по трюму, всколыхнуло сумрак едва уловимыми признаками жизни. Пленники, точно личинки в гнилой утробе корабля.

Оторвав голову от плеча Михаила, Саада сонно улыбнулась:

-Я дгору бороду выдрала.

-Врешь. – Труг с хрустом потянулся. Почесал брюхо сквозь прорехи рубахи, огладил пальцами бороду.

– Не о бороде ты думала, женщина. О плотских утехах мечтала… С Корноухим …

-Дитю пещер слово не давали. – Михаил зевнул. – Получается я рановато заснул…

-Впереди еще не одна ночь, - серьезно сказала Саада. Михаил вдруг остро почувствовал рядом теплоту ее тела. Все положенные округлости и изгибы… Сглотнув, он заставил себя улыбнуться. Женщина хохотнула. И прижавшись всем телом, поцеловала. Нежное тепло губ…

-Вселяет надежду, - пробормотал Михаил.

-Незачем искать одиночество, там, где его нет, - поняла Саада.

Кивнув, она отправилась за завтраком. Михаил и Труг молча последовали за ней. Когда женщина права – слова излишни.

С натужным скрежетом распахнулся грузовой люк и в снопе света, точно откровение богов, пленникам спустили бадьи с едой и питьем. Намяв бока и урвав положенные порции, троица вернулась к привычному пяточку у борта – под угрюмое ребро шпангоута.

Гном поспешил начать:

-Я расскажу тебе, Мик, про истинную жемчужину Бриндгора.