Грань

У ног его вились ручейки крови.

Один из солдат, истый гигант, разметав товарищей, метнул в пленников габаритный бочонок. От удара Михаила отнесло к дальней стене – под лестницу, ведущую на трибуны. С трудом приподнявшись, он сквозь застилающий глаза туман, изучил отсекающий лестницу люк. Закрыт и заперт – немаловажная и странная деталь по части реагирования яроттцев на возникшую угрозу. Им что плевать на гибнувших сослуживцев?

-Я… иду… – долетел до Михаила хрип Шарета.

***

Заметив у выхода на арену с десяток женщин, Фоота поняла - пора.

Время избавиться от снедающей душу черной тоски и боли. Она начала медленно подходить к поглощенным ожиданием вааркам.

***

Линээ непрестанно повторяла про себя все известные ей ругательства. Помогало слабо. Она поправила на лице повязку, смоченную водой, и чертыхнулась. По макушке вновь шаркнул осклизлый свод. И не пригнуться – под подбородком плавает… Лучше об этом не думать. Лучше и вовсе не думать ни о чем.

О, пресветлый, какая же вонь!

Под пальцами, ощупывавшими стенки тоннеля, трепыхнулось нечто.

Линээ глухо взвыла загнанным в ловушку зверем. Хорошо, если это просто хетч, а если тварь какая? Ваарка содрогнулась. В согбенном под немыслимым углом теле поселилась ноющая боль, что ширилась с каждой секундой, проведенной в зловонии и тьме.

Где выход?! Женщина в очередной раз ощупала свод. Сток в караулке должен давать хоть какой-то свет, быть виден… Камень, камень, камень. Ни проблеска, ни звука… В плеске воды прозвучали новые нотки – приглушенный топот…

Пальцы женщины, скользившие по своду, провалились в пустоту.

Хвала небесам, добралась! Извернувшись ужом, она проскользнула в сток и уперлась головой в решетку. Просунула пальцы сквозь прутья… На ощупь похоже на тело - на решетке труп, весьма обыденная плоть. Нет повода для паники.

Подчиняясь давлению, решетка медленно отошла вверх.

Волной нахлынули крики и стоны.

Ваарка выглянула в полумрак лекарской. И передернулась - совсем рядом с глухим стуком о пол ударилась голова покойника, бельма глаз невидяще воззрились на нарушительницу спокойствия…

-Извиняйте, - прошептала женщина, выбираясь в неверный свет одинокой лампады.

Блаженством в сравнении с вонью сточных вод витали в воздухе запахи крови и смерти.

Юрким смертоносным зверьком Линээ проскользнула в коридор, переступила через труп яроттца и в один рывок достигла люка. Позади, в комнате стражи крутился черно-красный хоровод тел. Кто-то натужно стонал, срываясь в булькающий кашель.