Каратели

Потому ещё засветло были на месте.

Прошло больше суток от начала колдовства, а расклад оставался прежним — дервиш раскачивался посреди озера, вокруг круги нарезали акулы. Разве что не так быстро, как раньше — видно, тоже подустали. Только Шкуряк и комиссар лежали теперь на песке рядом с дервишем. Спали что ли?

Батька Будай поводил дулом пушки вслед акульим плавникам, плюнул, и приказал двигать вперёд.

Краб засеменил по поверхности песка к центру озера. Акулы почуяли движение, рванулись навстречу, но быстро сориентировались, что такая дичь им не по зубам.

Ноги краба не прокусить даже самой матёрой рыбине, нечего и пытаться.

Шукарь и комиссар не шевелились, дервиш покачивался сидя, с закрытыми глазами, нудел что-то под нос. Когда краб навис над ними, Будай перемахнул через защитную пластину и спрыгнул вниз. Вслед полетело несколько верёвок, сброшенных возничим. Будай потрогал, бьётся ли пульс у Шкуряка на шее, недовольно покачал головой, и ловко обвязал тело верёвкой. Потом сделал всё то же с комиссаром.

— Тяни!

Возничий принялся наматывать веревки на катушку, тела оторвались и поползли вверх. И только после этого Будай повернулся к дервишу — и с размаху въехал ему ногой прямо в покрытую коростой рожу. Дервиш откинулся назад, зарывшись затылком в песок. Кровь хлынула одновременно с разбитых губ и со сломанного носа. Песня прервалась, защитный круг сломался — и акулы устремились внутрь, к столь долгожданному лакомству.

Но всё ж таки не успели.

Висящий на поднимающейся вверх веревке Будай подхватил дервиша за волосы и вздернул вверх за миг до того, как плавник разрезал песок на том месте.

— Нет, урод, ты так просто не сдохнешь, — криво ухмыльнулся Будай. И светлые, как небо, глаза его были в этот момент по-настоящему страшными.

3.

В аул вошли как положено: шукари тихо сняли дозорных по периметру, а уж потом краб вломился на центральную поляну, устроив там несусветный переполох. Визжали дети, ревели мамки, бессильно рычали орки, размахивая бердышами, которыми краба разве что оцарапаешь, не больше.

— Всем построиться в линию! — орал сверху Будай. Лицо его было багровым от ненависти к местным. Немало хороших хлопцев, добрых товарищей и верных друзей, сгинуло от этих тварей. Человечина была самым желанным лакомством для диких орков.

Матёрый орчина дернулся навстречу к одному из шукарей, занося над головой бердыш. Но куда там тяжелому бердышу против пули.