Крысобой 2. Еретик

— Правильный вопрос звучит так: почему именно этот мир и это тело? Я не знаю ответа. Фреха ошиблась в одном слове в заклинании вызова демона. На ее призыв явилась я и решила помочь, привела сюда Бешеного Пса. А потом увидела тебя и сразу поняла, кто ты. Мы давно искали тебя. И нашли случайно.

Я открыла рот и молча застыла. Ничего себе. А что было бы, не ошибись Фреха с заклинанием?

— Рано или поздно кто-то из нас все равно нашел бы тебя, — ответила Хильда серьезно. — От судьбы не скроешься. Эта ее ошибка — и есть судьба.

– Но может, ты ошибаешься? Почему ты так уверена?

— Амулет, — Хильда указала на слезу дьявола. — Когда я дала его тебе и ты сразу же повесила его на шею, он вспыхнул черным огнем, признав тебя. Ты не могла заметить, но я сразу увидела, что моя догадка верна — ты новая инкарнация Кристы, раз ее талисман не обжег тебя своим леденящим холодом. Он твой. Тебе всего лишь нужно пройти свой путь в этом мире. А потом ты присоединишься к нам. Остальное не имеет значения.

Мы по-прежнему были одни в бесконечной темноте, но теперь браслет на руке и талисман на шее установили связь и я больше не чувствовала страха и сомнений.

***

Я открыла глаза. В лучах заходящего солнца хрустальный шар плавно взмыл в небо и скрылся за тучами. Костер стал больше, Бешеный Пес и Фреха подкинули еще несколько поленьев. Вокруг костра сидели женщины в черных плащах с капюшонами, такими же, как на мне и Фрехе. Только Лиана была в сером стеганом балахоне, как самая старшая ведьма.

Не считая Бешеного Пса, нас было тринадцать.

Лиана наливала в глубокие миски горячую похлебку, а Фреха разносила остальным ведьмам. Я бросилась ей помогать.

Все меня поздравляли и теплые улыбки согревали гораздо сильнее, чем огонь костра. Каким-то образом я уже знала всех по именам. Одна из старших женщин похлопала ладонью рядом с собой.

— Присядь, Мара, — сказала она. — Перед тем, как начнем есть, ты должна спеть.

Я присела и посмотрела на Фреху.

— «Путь ведьмы», — сказала она на старом наречии.

Это моя любимая песня на древнем языке Бонзума. Я часто пела ее в последние дни. Мне кажется, она нравится Бешеному Псу и даже Арме. Или особенно Арме. Та подошла поближе и косила большим красивым глазом.

Стоило мне начать, как молодые ведьмы хором подхватили и над верхушками гнумсаров поплыла завораживающая мелодия.

За кругом света от костра в тени напротив стоял Бешеный Пес. Он с улыбкой смотрел на меня.

Хорошо, что я пригласила его.