Проклятый рыцарь

Не так уж и много по их меркам, но все равно обидно. И еще я чувствовал тоненький, совершенно особенный ручеек страха и гнева одновременно, к которому примешивалось что-то… нечеловеческое. Я обернулся, и понял, что шел он от Дариуса.

Дариус в свою очередь пристально разглядывал меня, видимо не в силах принять какое-то решение. Наконец, он сделал свой выбор, лицо его ожесточилось, и он жестом подозвал одного из своих охранников. И что-то зашептал ему на ухо. Тот кивнул, расстегнул свою наплечную кобуру и извлек оттуда оружие.

Меня собираются застрелить прямо на ринге!

И в этот момент, сзади раздался чей-то бешеный рев. Я совсем забыл про своих врагов – и зря! «Гектор» лежавший сверху этой сладкой парочки, наконец-то смог подняться и теперь буквально летел на меня, готовясь втоптать в грязь.

Я стремительно развернулся, перехватил его и, что было силы, швырнул вперед с такой легкостью, как будто он весил не сто двадцать килограмм, а, от силы, килограмм десять, пятнадцать.

«Гектор» буквально пролетел вперед, со скоростью приближающейся к скорости звука и… разорвав своей тушкой сетку, грохнулся всей своей массой на почтенную публику, имевшую неосторожность встать рядом у ринга.

Глава 20. Поле боя.

Раздались вопли многоголосой толпы, крики боли, тех на кого спикировал бедняга «Гектор» и удивления тех, кто наблюдал эту небывалую картину. Завизжали дамы. Я не стал дожидаться особого приглашения, и воспользовался моим первым и последним шансом.

Охранник, как раз тот, которому Дариус приказал меня застрелить, быстро снял ствол с предохранителя, навел на меня и… застыл, не зная, что ему делать дальше – ведь между нами была целая куча метавшихся в панике высокопоставленных гостей, которых он мог случайно подстрелить. Прекрасно понимая, что за это его уж точно по головке не погладят.

Впрочем, помимо него, в толпе были и другие бандиты, они же телохранители. И рано или поздно кто-то из них точно нажмет на курок.

Сам же гостеприимный хозяин стремительно и малодушно улепетывал, бросив своих гостей на произвол судьбы.

Я взревел, и, мгновенно забыв обо всем, кинулся за ним следом. Бах, бах! Что-то просвистело совсем рядом со мной, и тут же раздался крик боли, а затем, полсекунды спустя, и крики ужаса. Охрана все-таки начала пальбу! А почтенная публика действительно получила незабываемое зрелище. Правда, не совсем то, на которое рассчитывала.