Проклятый рыцарь

А я тем временем побежал прямо по упавшему стеллажу. Вот и Микки, который спасаясь от падающих стеллажей, с проклятиями отскочил в сторону. А вот и толстяк с дробовиком, который все еще держит продавца на прицеле.

Я подлетаю к нему, вырываю дробовик из его здоровенных ручищ, а затем отшвыриваю назад пинком ноги. Бородач что-то булькает, врезавшись в стену, и плюхается на пятую точку.

- Даже и не думай! – я нацеливаю ствол дробовика на Микки и демонстративно передергиваю затвор.

Микки какое-то время думает, смотрит на своих павших товарищей, а затем, судорожно вздохнув, бросает ствол на пол и поднимает руки над головой, показывая, что сдается.

- Спасибо! – это подал голос продавец, он же менеджер, он же единственный сотрудник этой заправки. – Даже и не знаю, как вас благодарить! Честно говоря, я уж был уверен, что сегодня последний день в моей жизни!

Я искоса посмотрел на него – да его же просто трясет от пережитого! Похоже, что парню действительно сильно досталось – к счастью, в основном в эмоциональном плане.

По крайней мере, ни синяков от побоев, ни каких-либо других видимых ранений я у него не заметил. Впрочем, сложно осуждать его за то, что он испугался – когда на тебя наставляют пистолет и вправду приятного очень мало.

- Позвольте, я залью вам горючего – бесплатно, за наш счет! – тем временем продолжает продавец. – Хоть так отблагодарю вас за помощь!

- Не надо, - ответил я. – У меня возникла другая идея… Микки – мне нужны твои шмотки и мотоцикл!

Через пять минут я покинул заправку, одетый в модный байкерский прикид – кожаные штаны, черная кожаная куртка с металлическими заклепками и тяжелые ботинки-сапоги.

За поясом у меня был ствол, с запасной обоймой. Дробовик я решил оставить продавцу, которого вместе с тремя находящимися без сознания байкерами и раздетым до трусов и связанным по рукам и ногам Микки оставил дожидаться приезда полиции.

Свою порванную, заляпанную и моей и чужой кровью рубашку патрульного и его же брюки, которые я «одолжил» во время своего побега из больницы, пришлось оставить на полу заправочной.

Хоть мои новые шмотки тоже были не образец чистоты и свежести и даже слегка попахивали потом предыдущего владельца, но, по крайней мере, они хотя бы выглядели относительно прилично.

Я сел в седло своего, теперь уже своего, «Харлея» - стальной конь взревел под моими ногами, и я продолжил, прерванную было погоню.