Начало. Треш

Через полчаса завтрак, так что пора раздавать лекарства нашим девочкам.

Да, именно так она и называла пожилых клиенток дома престарелых и имела на это полное право, хотя бы потому, что была старше многих из них. При этом она продолжала работать и не собиралась менять свой статус из обслуживающего персонала на местного обитателя.

Выставляя на тележке стаканчики с таблетками и лекарствами, Сергеевна инструктировала меня, кому, что и в какой последовательности давать. Я это все за прошедший месяц уже давно выучила наизусть, но выбора не было и мне приходилось выслушивать эти ежедневно повторяющиеся наставления.

- Значит так, в триста семнадцатой у нас Настенька. Светуль, будь с ней помягче, на той стадии болезни Альцгеймера, что у нашей девочки, уже не помнишь не то, что вчерашний день, тяжело вспомнить последние двадцать лет. А ведь она еще такая молодая, всего-то шестьдесят восемь лет, - печально вздохнув, старшая медсестра поставила на столик еще два стаканчика. - Даш ей сначала таблетку, она горькая и невкусная, поэтому пусть сразу же запивает сиропом.

Проследи, чтобы она лекарство под языком не спрятала. Ты же знаешь, после недавнего просмотра 'По ту сторону рая' среди пациентов ходит слух о том, что в 'Домашнем очаге' на них проводят новомодные эксперименты. И надо же, такому случиться, что Настенька, которая напрочь забыла последние несколько лет жизни, именно эту бредовую фантазию не только помнила, но и воспринимает как реальность. Так, ладно, давай дальше. У Павлуши из триста девятой палаты забери анализы мочи. Его ночью опять почки беспокоили. Так вот это ...

Василиса Сергеевна выставляла и выставляла стаканчики, я же, молча кивала головой в ожидании когда все лекарства займут свое место.

- Так, вроде бы все, - старушка сверялась с журналом, который она держала в руках (и это несмотря на то, что вся информация по пациентам была занесена в центральный компьютер и отсылалась на планшеты всем работникам) искоса поглядывая на тачку. Когда я уже, было, взялась за ручки тележки чтобы отправиться выполнять свою работу, меня остановило неожиданное восклицание.

- Стой. Это же надо, голова садовая, совсем запамятовала. Зайди в триста вторую, к Агриппине Никифоровне. У нее также забери анализы. Я ей, когда она сегодня рано утром поступала, емкости выдала.

Удивленно посмотрев на медсестру, переспросила.

- Агриппине Никифоровне?

Никогда ранее я не слышала, чтобы Сергеевна кого-то, кроме главврача, называла по имени и отчеству.