Голован

 – Наша наука даже приблизительно не знает, как объяснить такое без сверхестественного.

– Куда уж прямее, – Его Преосвященство уже явно симпатизировало Шоймару. Но вот в месте, где губы Создателя прикоснулись к Сфере Мира и надули ее, действительно должен был остаться след. Кольцевые горы, пожалуй, подходят. Это вы хорошо придумали, отрок Жуж.

В общем, очень скоро мы получили красивейшую бумагу с кучей печатей, да еще обещание назначить в нашу команду миссионера.

– Мы подберем кого-то достойного, – заверил кардинал.

– Премного благодарны, – поклонился Жуж Шоймар чуть ли не до пола.

– Не было печали, – прокомментировал он же, когда мы уже окончательно откланялись и оказались за стенами резиденции. – Куда этого миссионера девать? Разве что окажется здоровый, откормленный лось, и его можно будет оседлать в качестве дополнительно носильщика.

– А что, мы, правда, будем заниматься еще и добычей доказательств существования Пупка Сферы? – поинтересовался я без иронии.

Жуж Шоймар замер на месте и посмотрел на меня как мясоед на новые ворота.

– Ну ты и наивный, Гаал. Может ты не ветеринар с выслугой, а фельдшер? Еще что-нибудь такое ляпнешь, так и буду тебя звать – «господин фельдшер». Учти. У церковников снабжение все еще будь здоров, несмотря на все неурядицы. Сойдем за приспешников миссионера, запасемся на халяву вагоном пайков, а может и резиновые лодки с моторами перепадут, или чего покруче. Главное, конечно, чтобы его преосвященство не начал сам выяснять что-то об Ико Дише.

– Что собственно? – поинтересовался я автоматически.

– Выяснится, что все эти схемы кольцевых гор чистейшая выдумка.

– О?

– Ико Диш – просто наемник, мелкий работорговец и охотник на собачек. Не было ему до кольцевых структур совершенно никакого дела. Если его и вправду съели аборигены, так поделом. Зуб за зуб, как говорится. Бумаг после него, конечно же, ни черта не осталось. Так уж устроен мир – прячет концы в воду.

Короче, мы облапошили даже Святую Церковь Мирового Света.

7. Голован по кличке Гекрс. Собачьи метки там и тут.

Когда моя шерстяная сущность значилась щеночком, так тоже чуть в этой власти рефлексов не застряла на веки. В самом деле, когда твоя сущность одна-одинешенька ночует в корзине с тряпкой, а потом вдруг к ней является человек с расческой, это ж счастье неописуемое. Расческа та так по загривку движется, что тут забудешь не только далекую Мягкую Пещерную Лапу, но даже сами пещеры.