Голован

Гляди ж ты! Кризис на юго-западе еще не набрал обороты, а народ уже валит из городов. Обучен, ничего не скажешь. БМАД прокатилось совсем недавно, никто не хочет снова попасть под атомный град. Или может, все, кто любил сидеть на насесте до-последнего, окончательно вымерли, и остались только любители миграций с места на место? Вопрос стоит славной диссертации, жаль мы уже не попадем в Департамент Науки, чтобы подкинуть кому-то идейку.

Двухэтажный «крил» стопорится наведенными автоматами на раз.

И мы наблюдаем доселе ненаписанную картину маслом «С вещами на выход».

Мамы с дитятками, старички с палочками и старухи с мешками – это все тормоза только для сопливых очкариков довоенных лет. Ныне все эти сопли в окаменелостях с радиоактивным душком. Ребятишки Маргита Йо работают в отношении пассажиров наподобие пылесоса. То есть, сами никого почти и пальцем не трогают – держат дистанцию. А народ прет из дверей наперегонки. Конечно, детишки ревут навзрыд, а некоторые мамы в истерике.

Но все это фон, он даже не ложится на холст. Хлястнуть прикладом приходится разве что водителя, да и то после уточнения у Шоймара, требуется ли он по делу или обойдемся своими силами.

Через очень короткое время в составе экспедиции дополнительная мощность в четыреста киловатт. Массаракш и еще раз массаракш! Наш поход начинается с открытого ограбления. Причем, в собственной стране. А ведь впереди чужие территории.

Толи еще будет!

19. Доктор Дар Гаал. Приписываемые дневники.

– Будем стоять два… Пожалуй, одних суток хватит, – сообщил Жуж Шоймар.

– Что значит «стоять»? – поинтересовался Чаба Унасло, наш ручной журналист и наш пропуск в вечность.

– Карантин! – объявил Шоймар безапелляционно. – Где Гаал? Нет, не палеонтолог. Где… А, вот вы, доктор! – И снова ко всем: – Наш штатный доктор все растолкует. Разбиваем лагерь! Не теряем время! Маргит, друг мой, организуйте, пожалуйста.

– Какой еще карантин? – спросил я Шоймара, когда он увлек меня несколько в сторону от толпы.

– Тс-с! Дар. Идите сюда.

– Что тако…

– Это действительно карантин, доктор Гаал, – прищурился Жуж Шоймар.

– В честь чего? – поинтересовался я на полном серьезе. – Я бы понял, что-то о карантине, если бы мы возвращались. Тропики, то, се. Мало ли какую заразу можно приволочь из джунглей.