Голован

И все в безымянную речку. Постепенно окрасилась вся вода. Армии разошлись, уже совершенно обессилив и обескровившись. Вот с тех пор реку и обозвали Красной Змеей. По аналогии с давно известной Голубой.

Сейчас на Красной Змее должно было произойти что-то менее значительное, но видимо, должное добавить ее чуток красноты. Темные точки увеличивались в размерах бесконечно медленно, но все-таки увеличивались. Кажется, Маргит Йо открыл глаза. Решил все же посмотреть, что там делается в этом скучном мире вокруг.

– Три обычных облегченных, – сказал он, чуть ли не с зевком. – И два бронебойных, пожалуй.

Гвардеец второго класса сразу засуетился. Я снова посмотрел вдаль. Ну, точки и точки. Никаких деталей было все еще не различить. Времена скоростных, чуть ли не ракетных скутеров и катеров на воздушных крыльях, похоже канули в лету. После сноса под корень атомными дубинами нефтяных месторождений Эле-Эджидимо, и после общего коллапса вообще, стало не до перерасхода топлива на рекорды.

Так что преследователи – ясно ведь, что преследователи – тащились не многим быстрее нашего «Жебештьена Шо». Однако воитель Маргит Йо не стал дожидаться пока мы, простые смертные, разглядим хоть чего-нибудь.

Ротмистр вскинул поданную и заряженную винтовку. Установил опорные сошки на груду мешков и, похоже, перестал дышать. Мы все тоже. Время остановилось. Остановилось и все.

Стоит и стоит. Я посмотрел на точки. Теперь это были уже не совсем точки.

Все-таки лодки. Моторные, надо думать. Уж не заснула ли главная опора Неизвестных Отцов – наша славная гвардия? Я покосился на ротмистра. И тут грохнул выстрел. Я машинально открыл рот, уменьшая перепад давления в перепонках. Шарахнул следующий. Затем еще один. А потом два уже вовсе неспешных чуть другой тональности. Или это уже уши привыкли?

– Вроде как… Попали, господин ротмистр, да ведь? – как-то не слишком смело сказал гвардеец Кобози.

– Цели поражены, – доложил Маргит Йо подчиненным.

Кому же еще? Не нам же шпакам? – Три ходячих, плюс – два плавательных средства. Нет, не потоплены. Пускай на веслах пройдутся.

Отчитывался он без всякого выражения, но, похоже, именно этой безэмоциональностью он и играл на публику. Еще бы. Кто бы тут удержался от бахвальства. Да ведь и было отчего. Бой закончился, даже не успев начаться. Я снова порадовался, что ротмистр Маргит Йо не с кем-нибудь, а с нами.