Княжий сын. Отцовские долги

Теперь нужно показать себя, иначе продемонстрировать свой авторитет, иначе слушать они не станут. Договор, конечно, договором, но уважение тоже нужно заработать.

Ага, только попробуй это сделать. Вот Игнат или Петр те сумели бы, причем самым простым и логичным способом: побили бы каждого из новиков в бою, причем так, чтобы их победа выглядела безальтернативной. Заодно и научили бы парней чему-нибудь.

А я даже схватиться с ними не могу, потому что пальцы еще не срослись, да и ребра болят. Так что единственный способ продемонстрировать свой авторитет, это показать, как меня безоговорочно слушаются остальные бойцы моего невеликого воинства.

Осознав, что пауза слишком затянулась, я решил, что неплохо бы для начала представиться. Не титулом, конечно, титулом козырять мне сейчас вообще не с руки, а просто по-человечески поздороваться. Остановился напротив того, что был постарше и вооружен мечом, и начал.

- Меня зовут Олег, - начал я. - И я капитан наемничьего отряда, который, надеюсь, станет для вас своим.

Давайте знакомиться что ли? Назовитесь, да расскажите, раньше как жили, чем занимались.

- Михал, - первым отреагировал тот из новиков, напротив которого я и стоял.

Имя его резануло слух. У нас обычно говорят Михаил, как и звали того новика, с которым я подрался на празднике урожая в Васильевском селе. А тут было что-то другое, польское, может быть, литовское.

- Поляк? - уточнил я.

Не то, чтобы происхождение значило для меня что-то важное, просто непростым человеком мне показался этот старший из новиков.

Похоже, что в боях он уже успел побывать, правда непонятно, почему не обзавелся доспехом и оружием получше. С другой стороны, у него был меч, а наличие любого, даже самого плохонького меча, уже значило многое. Стоили-то они недешево.

- Мать из польских земель, да, - кивнул тот. - Отец местный. Раньше в охране Игоря Смоляка работал.

- Так ведь ограбили караван Игоря Смоляка, и всю охрану перебили, - вмешался в разговор Николай.

- Всю, да не всю, - качнул головой Михал.

- Мне по голове дубиной ударили, я упал. Добивать не стали, видимо, за мертвого приняли, только одежду и оружие все забрали. Потом я в себя пришел, а вокруг трупы ободранные валяются, да груз, естественно увели. Кое-как до Житомира добрался, местным купцам доложился о том, что случилось, один из них меня выходил.

- Как купца звали, люди которого тебя выходили? - продолжил спрашивать Николай.

- Славка Бодун, - без запинки ответил тот.