Орки Древней Руси

– На держи и валим! Тот хрен, что утек, наверняка уже тащит сюда подмогу!

Йомунд сунул мне в руки пару кинжалов и увесистый мешочек с дырявыми камнями и серебром и мы дали деру.

И уже к вечеру на подворье, кое Городской Совет выделил дружине ярла Рюрика, прибыла целая делегация свеев. Первым вышагивал невысокий и даже чуть полноватый хрен в довольно приличном, а значит, дорогущем панцире. На плечах у орка болтался подбитый мехом плащ, что делало бы его похожим на карикатуру на венецианского галантерейщика, если бы не висевший на поясе меч.

Что означало, что хрен он очень не простой. Меч стоил здесь совершенно космические бабки. Обычным оружием пролетариата являлся боевой топор. Абсурдности образу добавляли выкрашенные в ярко-синий цвет вислые усы почти до пупка.

Рядом с щеглом шагало еще трое свеев. Эти выглядели более привычно для северян. Куртки с бляхами, широкие войлочные шаровары, тяжелые сапоги.

Я как раз махался на кинжалах с Асмундом, когда караульный у ворот крикнул, что у нас гости.

Весть о дневном происшествии уже разнеслась по городку, но, увы, до самого ярла еще не дошла. Он весь день дрых после вчерашнего закаченного дедом пира.

Бл*дь. Под ложечкой нехорошо засосало. По-моему щас нам будут кидать предъявы.

Свеи протопали на подворье, и я понял, что все еще хуже, чем я думал.

– Рога Габана... Да это же сам Кнутсон, – пробормотал Асмунд, ободряюще хлопнул меня по плечу, мол, не дрейфь, прорвемся.

Кто-то побежал будить Рюрика, а Кнутсон, по-хозяйски оглядев подворье, в разных углах которого стояли и сидели русы, весело сказал:

– Ну и где эти герои, а?

Только тут я понял, что один из его сопровождающих – тот самый хрен, коего упокоил Йомунд.

Он хмуро ткнул пальцем в меня и промямлил.

– И еще один... Тут нету его...

– О, какие люди!

Черт подери. А вот и сам Рюрик. Вождь выглядел довольно помято после вчерашней попойки и, не смотря на веселый тон, глаза его гневно сверкали. При виде делегации не стоило быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что что-то стряслось.

Они с Кнутсоном обнялись, как давние приятели и утопали в сторонку. А на сцену, меж тем, из сарая выполз Йомунд. Он и его недавний противник хмуро уставились друг на друга с таким видом, что, не будь здесь других, явно уже давно бы бросились в новую драку.

Вожди тихонько зашушукались. До меня лишь иногда долетали отдельные слова: «Напали... вероломно... сломали руку... обобрали... бла-бла-бла»...