Огромный черный корабль

Когда же он, наконец, вошел в знакомый просвет, между двумя сверкающими спиралогритами – впереди ярко горел на солнце купол «Бриллиантовой короны».

«Сколько мы еще проживем здесь? – размышлял Лумис. – Денег хватит дней на семь, к тому же Магриита говорит, что долго здесь не задержится. А что потом? А плевать, что там, главное, сейчас будет что-то очень вкусное и Магриита на десерт». Не смотря на толкотню на станции «пневмо», прохожих вокруг не было, что неудивительно, в самый жаркий период суток в привилегированном районе города.

Все сейчас отлеживались в креслах, уставясь скучающим взором в экраны стереовизоров. Он вдруг остановился. Что-то он упустил из виду, что-то такое маленькое и не заметное. Он оглянулся. Залитая светом, идеально гладкая поверхность стекломилметола была пустынна. Что же тогда удивило его? Нервы, нервы никуда. Мания преследования. Это после той ночи, после всех этих сумасшедших циклов конспиративной работы. Наверное будет правильно завязать с этим навсегда, бросить это занятие. Хватит, навоевались вволю. Пусть все эти «бунтующие цветы» и «повстанцы» воюют со всем миром, а он будет есть омаров и пить крапс и плевать на всю эту обреченную борьбу за рай на планете. Вот только Магрииту надо попытаться убедить.

Где-то впереди, над пирамидальными спиралогритами промчался по блестящей, тонкой нити монорельса, светящийся монотрон. Он, на мгновение, разорвал полуденную тишину и растворился, юркнул за полыхающую отражением Фиоль стену огромной гостиницы. И тут, словно яркая вспышка озарила память.

Лумис ясно увидел то, мимо чего прошел несколько минут назад. Там, позади, на стекломилметоле, лежал клочок шерсти гиплихксиниса. Подкосились колени и сразу, куда-то на задний план, отодвинулись крих-лепешки и соус из икры мигри. Словно раздался отрезвляющий удар, разверзлась небесная твердь, и на отупевшую от зноя землю хлынул холодный будничный дождь. Рухнул, так тщательно и кропотливо возводимый, воздушный замок. Он ускорил шаги, но внезапно остановился. Над головой навис, упирающийся в зенит, отель «Бриллиантовая корона». Сейчас он войдет в скоростной лифт, и когда, через мгновение, кабина зависнет на семьдесят первом этаже, и уйдет вниз створка люка, он сделает последний шаг к своей гибели. Интуиция, выработанная за долгие циклы работы в подполье, уже подсказала решение. Внешне совершенно безмятежный, он втиснулся в яйцеобразную, матовую камеру уличного кристаллофона городской связи и недрогнувшей рукой надавил нужные клавиши.