Быть магом. Тени предвестников.

Его размеренный ритм жизни навевал сон, требуя уединиться с бокалом бренди под тёплым пледом, или зажечь свечи и читать книгу перед камином.

Эта картина совершенно не походила на вечернее буйство Второго кольца. Именно там ночью просыпалась активная жизнь. Всюду горели фонари и звучала музыка ночных оркестров. Парки были всё меньше и реже, а зелёные насаждения вдоль дорог практически исчезали, но от различных заведений рябило в глазах.

От самых непритязательных, а то и сомнительных, на границе с Нижним городом, до самых респектабельных заведений на границе с Верхним, где обычное блюдо или бокал вина могли стоить целое состояние.

Жизнь здесь бурлила и кипела до поздней ночи, пока музыканты были способны стоять на ногах, а посетители – выгребать последние купюры и звонкие монеты из своих кошельков.

Жизнь Нижнего города, на первый взгляд, могла показаться такой же тихой, как элитарное спокойствие Белых Садов, но это было заблуждением. Опасным заблуждением для того, кто рискнёт сунуться туда без нужных связей и защиты.

Пустые тёмные улицы и зияющие чёрными провалами подворотни на самом деле кишели жизнью. Начиная от обычных бандитов, готовых упереть неосторожному гуляке ствол пистолета в рёбра или сразу полоснуть острым кинжалом, и заканчивая различной нечистью, которую Академия искореняла только в крайнем случае. Потому что во всех остальных случаях эта самая нечисть помогала держать в узде популяцию бандитов, сдерживая их от излишних вольностей в ночное время и заставляя осторожничать.

Гаррет даже успел поглядеть в ночное небо. Кулак Тироса – первая из лун, которые озаряли ночное небо мира Эльтерры, боком торчала из-за горизонта, подсвечивая своим красноватым сиянием широкую дорожку на водах Харса. Небо, очистившееся от туч и озорно блестящее мириадами звёзд, словно драгоценными камнями на императорских одеяниях, завораживало своей манящей иссиня-чёрной высью.

Он встрепенулся, когда наконец услышал скрип двери и увидел тонкую полоску света, падающую на ступени.

Над дверью загорелся уличный фонарь и к нему вышла она.

Одетая в облегающее зелёное платье, прихваченное на талии лентой изумрудного шелка. В достаточно глубоком декольте блестела аккуратная подвеска из белого золота и камней. Высокую причёску венчала широкополая шляпка, с которой на шею спадала невесомая вуаль. Такие были очень популярны в последнее время среди столичных дам, предпочитающих паровые повозки конным.