Быть магом. Тени предвестников.

Ему хотелось великих свершений, подобно их предку Раймунду Великому, но к счастью для империи, он был более талантливым управленцем и дипломатом, чем воякой. Так и не начав ни одной войны, он вошёл в историю как Лотар Миролюбивый.

Однако, вместе со смертью Лотара нашли свою кончину союзы и договорённости, которые он успел заключить с соседями при своём правлении.

Элган старательно решал эти проблемы, затыкая деньгами и привилегиями жадные рты соседей, а там, где этого не получалось, в ход шла армия, наглядно доказывая, что Илийская империя всё ещё по праву считается одним из сильнейших государств континента.

И всё же, даже этих усилий не хватало, а со смертью супруги он ещё больше замкнулся в себе, всё реже появляясь на публике и отдаваясь делам.

Разочарованный недолговечием отцовского наследства, он заменил часть картин отца фотографиями вдохновляющих его величественных цеппелинов и велел проложить в кабинет трубы пневмопочты, которая так удачно вписалась в рабочий процесс, помогая справляться с делами высочайшей важности.

Без изменений остались разве что камин отца, который маленький Элган так полюбил в детстве, и тяжелые дедовы шторы с позолоченными завязками и вышитым на полотне гербом дома Солен.

Он открывал их каждое утро и вновь закрывал по вечерам. Лично. Никто из слуг не подходил к ним – таково было желание императора, для которого это было в своём роде ритуалом. Этакой привязкой к чему-то простому и человечному.

Если уж он должен был одеваться только при помощи слуг, то хоть здесь он смог выбить себе право на небольшой каприз.

Эхо каблуков, наконец, прекратило звенеть по галерее. Двери распахнулись, и в помещение зашёл высокий мужчина с зачёсанными назад чёрными волосами цвета воронова крыла. Он мельком глянул на горящий камин, всё-таки в последние дни Травня выдались довольно прохладными, и решительно обратился к императору.

- Я так понимаю, тебя не переубедить, брат?

Он прошёл к комоду с алкоголем, и, налив себе в бокал элитного фарзийского коньяка, уселся в кресло напротив камина.

Император потёр переносицу, понимая, что дальше заниматься делами ему не дадут. Его брат Лейф был не тем человеком, которого можно было просто игнорировать. С самого детства он был крайне настойчивым и целеустремлённым мальчиком, и эти качества он продолжал пестовать по жизни.