Быть магом. Тени предвестников.

- Я… да, простите, - поник Аньон. – Пять лет. Я согласен.

В пространстве между мужчиной и Р’гратом появилась круглая печать, заполненная сложными геометрическими фигурами и рунами. Большая часть этих символов была Гаррету вообще неизвестна, хотя, судя по стилистике написания, они все принадлежали к одному алфавиту. Однако, некоторые руны он всё же узнал. Некоторые сочетания рун, расположенные по внешнему кругу и периодически повторяющиеся, обозначали клятву или договор. Отдельным особняком стояли руны жизни и смерти, расположенные в ключевых местах печати.

- Я, Р’грат, очищу твой организм от белой слезы. За это ты, Аньон, отдаёшь мне энергию своей души, эквивалентную пяти годам жизни. – рокотом прокатился голос тени, - Ты принимаешь договор?

- Принимаю.

С этими словами печать вспыхнула голубым сиянием и уменьшившись в размерах влетела прямо в лоб техника.

Оторвав руку от головы Аньона, на которой на доли секунды появилась и вновь исчезла синяя печать, Гаррет открыл глаза в комнате морга, под внимательный взгляд полковника, а вместе с ним открыл глаза и мужчина.

***

5 день Травня. Хелия. Императорский дворец.

Праздничное утро во дворце началось на удивление шумно.

Казалось бы, ничего удивительного, ведь подготовка к праздничному параду требует значительного количества времени и усилий.

Генеральские адъютанты, пока начальство занято распеканием подчинённых перед смотром, должны уследить, чтобы мундиры начальства были выглажены и очищены от мельчайших ворсинок.

Пуговицы должны блестеть на солнце не хуже, чем генеральская лысина, буде ей выглянуть из-под фуражки, а стрелки на брюках выведены так, чтобы об них можно было порезаться.

Констебли, в такой же начищенной форме и с блестящими штиблетами, расчищают площади и прилегающие улицы от лишнего народа, дабы никто не мешал проведению парада, а также следят, чтобы в толпе было не слишком много карманников.

Ведь никому не хочется портить настроение начальства криками из толпы: «держи вора!», пока все заняты разглядыванием фейрверков и парящих в небе цеппелинов.

Дворцовые работники следят, чтобы дорожки были убраны и выметены, газоны выстрижены, а императорские мобили вымыты до блеска и снабжены свежезаряженными кристаллами.

И даже для императорских особ ранний подъём в этот день был как нечто само собой разумеющееся.