Быть магом. Тени предвестников.

Лётная форма, наспех снятая с настоящего пилота, сидела на нём мешком и была явно не по размеру, но тут уж выбирать не приходилось. С соседних патрульных дирижаблей, что заполнили небо столицы, могли случайно заметить подмену, и если капитан, прихвативший с собой на воздушную прогулку, дамочку в широкополой шляпе ни у кого особо не вызовет подозрений, то полная кабина посторонних явно насторожит остальных жандармских.

Сам же пилот, как и его помощник, а также часть экипажа, с аккуратными колотыми отверстиями в жизненно-важных частях тела были сложены в небольшой каюте патрульного дирижабля.

Остальные тела, которые нельзя было разглядеть через прозрачные кругляши иллюминаторов и панораму капитанского мостика, оставили лежать на местах, просто оттащив в сторону, чтобы не мешались под ногами.

Убедившись, что всё в порядке, посторонних шумов нет и дирижабль продолжает полёт по плану, пилот с удивлением уставился на наёмника.

- Музыка! Я уже слышу её первые аккорды! – улыбаясь сообщил пилоту Снор.

- Да, - неуверенно ответил тот, - оркестры внизу гремят что надо.

- Забудь про этот грохот, - отмахнулся наёмник, - Я говорю о музыке, которую мы напишем сегодня! Которая останется в сердцах всех жителей этого милого города!

- Мне казалось, у нас сегодня другое задание.

- Но разве это мешает Музыке?

- Вот – моя музыка, - мужчина похлопал себя по поясной кобуре, в которой блестел револьвер. – Да и ты на музыканта не похож. – завершил он, указывая на массивную трёхствольную винтовку в руках наёмника.

Снор взглянул на лежащий в его руках трофей и улыбнулся.

У него действительно была страсть, но помимо неё было и призвание. И этим призванием была Война. Именно в этой страшной симфонии хаоса, выстрелов и взрывов, раскрывался его истинный талант, с которым могли бы сравниться лишь единицы. Поджоги и диверсии, отвлекающие внимание и вынуждающие врага смотреть в сторону от действительно важных вещей. Похищения и убийства, разжигающие пожар эмоций в холодных головах, и мешающие принимать правильные решения.

Взрывы и теракты, создающие панику, что лавиной сметает любой организованный строй и порядок, и страх, что находит себе дорогу сквозь любые заграждения. И наконец, честные, как слово офицера, и прямые, как флагштоки, выстрелы артиллерии и залпы винтовок, что становятся кульминацией его произведения.

Его музыка - хаос войны, нити которого сплетаются в струны, извлекающие музыку разрушения и боли.