Продолжай, Мой Жалкий Сын

Его душила злость и слезы, он просто бежал, не разбирая дороги, не замечая бьющих по лицу листьев. Трава мягко шелестела под ногами, и ночные гады не заступали дорогу мальчику - только туман маячил белой пеленой, закручиваясь насмешливыми узорами и забиваясь в ноздри влажным, затхлым ароматом. Тар каждый раз отмахивался от застилающего глаза марева и продолжал бежать, не слыша никого и ничего. А за ним маячили быстроногие тени, ловко шныряющие между деревьев и прячущиеся за вздымающимися корнями.

Тар проломился через куст, выбежал из леса и со всех ног побежал к поселку.

Он прижимал к груди амулет отца, едва держался на ногах и просто повалился на руки первого встреченного патруля. Если это будут культисты, то пусть убивают, лишь бы не будили.

Бесчувственного парня быстро отволокли к ближайшему дому и аккуратно положили на застеленную шкурами лавку. Над ним склонились обеспокоенные лица, по комнате разлился тихий шепоток, кто-то зажег лучину и снял с пояса флягу. В сомкнутые, искусанные губы влили несколько глотков дурно пахнущего пива, и парень закашлялся, открыл глаза.

Он было дернулся, но добрый десяток рук схватил его и удержал на месте.

-Вовремя ты вернулся. Мы уже собираемся и утром выходим, - немного ворчливо сказал кузнец Олаф. -Ты видел оставшихся? Пришел ко Входу?

Тар только кивнул, попытался что-то сказать, но из горла вырвался только полупридушенный хрип, словно на грудь ему уронили огромный холодный камень, и парень провалился в беспокойный сон.

Он бежал и бежал, а лес всё никак не заканчивался. Деревья становились только выше и толще и вскоре заслоняли собой даже небо. Парень попытался отмахнуться от лезущих в лицо ветвей зажатым в руке мечом, но вместо оружия в руке оказались семена. Они разлетелись веером вокруг, упали в землю и тут же проросли новыми деревьями. Тар закричал, вцепившись пальцами в каменную кору, и, оступившись, провалился в вечную темноту, окутанную пеленой холодного тумана.

Парень очнулся от сильной боли в лице.

Он попытался возмущенно вскрикнуть, но рот оказался забит утоптанной землей и мелкими камешками. Тар запаниковал, стараясь выбраться, выкопаться из могилы, но больно ударился локтем о деревянный край. И только взвыв от прострелившей руку боли, до него дошло, что он просто свалился с лавки.

Многострадальная дверь с хрустом проломилась внутрь дома, и в комнату влетели культисты, размахивая уже окровавленным оружием.