Продолжай, Мой Жалкий Сын

Да и что тут сделаешь? Руки связаны, пленники привязаны один к другому, и все настолько устали, что не смогли бы ударить, будь они даже свободны. Только раз у одной женщины получилось облегчить смерть своего сына. Неизвестно как, она оказалось рядом, накинула веревку, связывающие руки, на шею и повисла на ней всем весом. Шея парня хрустнула, а женщину избили до полусмерти. И подвесили на крюк рядом, потому что у пленных больше нет ничего, даже свободы выбора. Пленные должны выполнять то, что им сказано, иначе они будут висеть.

Все всё поняли и лишь украдкой затыкали уши, чтобы не слышать, как женщина плачет и молит о пощаде.

Тар уставился на стертые до крови ноги, проглядывающие сквозь стоптанные о камни и буреломы сапоги. Он взглянул на потрескавшиеся и покрытые кровоточащими язвами руки, защищенные от ветра когда-то красной, а теперь коричнево-бурой рубахой. Ничего не осталось от того, кем он был буквально неделю назад - даже нож и амулет пропал в сумке кого-то из культистов. А всё, о чем мог думать Тар - это седовласый имперец.

Его образ до сих пор стоял перед глазами - высокий темный силуэт с мертвыми бледными глазами, возвышающийся на фоне горящих зданий, держащий в руке меч, отражающий бушующее пламя и словно пламенеющий сам. Демон, настоящая тварь из Каравана Черного Мухрэ, вырезающая деревни, только потому что так подсказывает её мерзкая сущность. Парень вцепился в пожухлую траву, едва проросшую из комковатой земли, и выдрал целый пучок, представляя, что так же он сорвет скальп с головы имперца.

Немного прослезившись и утерев лицо грязным рукавом, Тар улегся на голую землю и повернулся к едва горящему костру спиной. Он почти не грел, потому что огню, как и его создателям, доставались только объедки - найденные под ногами сухие ветки, пучки травы да подобранная где-то по пути маленькая охапка хвороста. Культисты бродили вокруг, и Тар слышал их тихие шаги и едва заметные переговоры. Под этот шепот он и заснул, погрузившись в темную, вязкую, черную пучину бессознательного.

И впервые за долгие дни он проснулся не от свиста плети и окрика охранника, а потому что луч солнца пробился сквозь низкие тучи и Тар почувствовал теплое пятно на щеке. Парень тут же проснулся и встал на ноги. В его фантазии уже сложился образ, как он проспал всё, что только мог, и колонна оставила его позади, привязав цепью к какому-нибудь дереву, чтобы падальщики побыстрее сожрали.

Но нет. Другие пленные просыпались с таким же ошалевшими лицами.