Продолжай, Мой Жалкий Сын

Ни один культист не успел дернуться, как лезвие кинжала с хрустом пробило деформированный лоб, проложило себе дорогу сквозь горячий мягкий мозг и вылезло из затылка. Чудовище дернуло головой раз-другой, пошатнулось на кривых ногах, завалилось в сторону и рухнуло в пыль под всеобщее молчание. Только где-то на самом краю рыдал и убивался один из людей в красном. А шаман, стоящий на постаменте, взмахнул посохом и с неожиданно искренней улыбкой кивнул на парочку посреди арены.

-Вот у нас и появились Главные Блюда! - Крикнул он на северном говоре, чтобы и парням была понятна его речь.

- Они станут главным угощением для Великого Глада!

Тар схватил Квинта за плечи, поставил на ноги, заглянул в глаза и прошипел:

-Ты мне настолько сильно должен, что даже работай ты на самый богатый бордель целый месяц, то даже десятой доли не смог бы мне отдать, - молодой воин немного встряхнул ошеломленного, подрагивающего имперца. - Ты меня хоть понимаешь?

-Понимаю, - Квинт с улыбкой кивнул и попытался перетянуть изгрызенные руки рваной туникой.

- И впервые могу сказать то, за что отец убил бы меня кочергой. Рад оказаться в долгу, честно говоря.

Глава 5. Разговоры верхом на Кошмаре

Всю оставшуюся ночь культисты праздновали. Они отвели Квинта и Тара к повозке, пахнущей свернувшейся кровью, ржавчиной и прелой соломой, и запихали внутрь. Потом к ним пришел мужчина в красном, и наложил имперцу повязки на руки, чтоб не помер до того, как это понадобиться культистам.

На следующее утро лагерь снялся с места, оставляя за собой обгоревшие столбы, дымящиеся кострища и обломки досок. Культисты собрали трупы, куски тел, и даже вымокали всю кровь до которой смогли добраться.

Отныне все кланы двигались вместе, одной большой колонной, конца и края которой не было видно. Пленники потерялись где-то среди культистов, спрятанные от повозки Квинта и Тара широкими плечами охранников. Рядом с парнями всегда находилась охрана, - они следили за тем, чтобы Главное Блюдо не убежало, ни из передвижной клетки, ни из этого мира в потусторонний.

Даже еду им приносили уже основательно перемолотую в кашу, а есть приходилось руками. Видимо охранники думали, что пленники захотят воткнуть себе вилки в горло или выковырять друг другу глаза ложками. Но это было намного лучше, чем целыми днями топтать дорогу и есть кинутые в толпу объедки.