Спаситель. Книга 3

Об этом говорили и тяжелое дыхание, то и дело прерывающееся невнятным бормотанием; и хватание рукоятки меча скрюченными пальцами правой руки.

Случившееся ночью стало для опытного полководца не просто неприятным щелчком по носу, а полноценным ударом в челюсть со всеми сопутствующими этому … брызгами крови и слюны, сломанными зубами и т. д. Еще сутки назад он был уверен, что именно этой ночью столица королевства со всеми ее запасами и королевским наследников сама упадет к нему в руки, как перезрелое яблоко.

Отражением этой уверенности стала даже подготовка повозок для будущих трофеев, самые богатые из которых должны были пойти в том числе и в его карман.

- Свинной помет..., -вырывался через гнилые зубы невнятный шепот. - …

Другим источников этой злобы стала не столь давно пришедшая к нему горькая мысль о том, что ему начало отказывать его знаменитое сопровождавшее его десятками лет чутье. Именно за это мистическое знание своего будущего противника, его ходов, Сульдэ и был прозван Старым Лисом.

.. Сейчас же он все чаще стал себя ловить на том, что не может предугадать действия своего врага. «Неужели так выглядит Старость? - еще одна предательская мыслишка закралась к нему в голову. - Нет... Не может быть».

- Господин, господин, - голос одного из тысячников вырвал из задумчивости шагавшего полководца. - Вот они.

Жалкие остатки штурмовых групп, собранных со многих турий, молча стояли перед ними. После внезапного кавалерийского удара их уцелело не более половины от первоначального состава.

А среди оставшихся в живых почти все были ранены.

Сульдэ медленно шел перед строем, задумчиво смотря куда-то вдаль. Думал ли он в эти мгновения о стоявших в нескольких шагах легионерах? Нет! Судьба их была предрешена уже в тот момент, когда первые из них, не выдержав стремительного удара тяжелой кавалерии Ольстера, побежали к лагерю. Кодекс Легиона однозначно определял их будущее — Смерть и только смерть! Вопрос был лишь в том, все они или лишь их часть ляжет в землю.

..

- Децима, - наконец, негромко выдал Сульдэ, останавливаясь перед бледным как мел легионером. - Децима, - вновь уже громче повторил он, ине оборачиваясь пошел в сторону крепости. - …

Децима! Приговором прозвучало слово. Каждый десятый из стоявших должен был умереть!

Сразу же, едва командующий отвернулся, к шеренге подскочили его телохранители. Сыпя ругательствами и оскорблениями, они резво стали вытаскивать из строя каждого десятого солдата.