Спаситель. Книга 3

Если лазутчики и слухи не лгут, то все его зерно лежит буквально в сотне метров от моих ног, - Сульдэ пристально вглядывался вворота крепости, словно пытался заглянуть за них. - И у нас не лучше... Дальше наступать мы можем лишь с оглядкой на каждый лес, овраг, холм и, мать их кочку, за которыми могут прятаться кавалеристыРоланда. Не лучше дела обстоят и с продовольствием. Отряды фуражиров все чаще возвращаются ни с чем...».

А вот ход мыслей великого кади был несколько иным, хотя их итогом стало тоже самое.

«Это точно визирь! Только эта скотина мог придумать, как одним ударом избавиться сразу же от двоих! - Даданджи от обуревавших его противоречивых чувств с силой пнул замерзший земляной ком. - Он! Точно он! И что она там еще шептал на ухо султану, лишь одним богам известно... Каков?! За месяц справитесь?! Да тут как раз и месяц придется за Роландом бегать, пока он соизволит по чащам и ущельям прятаться, - в каждом слове этого послания, заверенного личной печатью султана, кади ясно видел руку великого визиря; именно визирь, он был твердо уверен, стоит за всеми этими кознями.

- Он, он! Этот же хорек прекрасно понимает, что, если из Ольстера я вернусь с поражением, то мест великого кади мне не видать как своих ушей! И даже прелести моей сестры, греющей постель султану, не помогут!».

Он снова развернул пергамент и начал вчитываться в затейливые письмена, хотя понимал, что ничего нового он там не найдет.

«Боги, как же мне все это надоело! - чуть не вслух взвыл он, продолжая накручивать себя. - Этот холод и мерзкая слякоть! Эти пережаренное мясо, больше похожее на подошву сапога! Это кислое вино! Эти вонючие девки, на которых лезешь с отвращением! - с маской явного неудовольствия на лице, Даданжи топнул ногой. - И что теперь? Через месяц возвращаться побитой собакой и дырками сестры выпрашивать себе? Или может прямо сейчас лезть на эти чертовы стены? - он зло уставился на городскую стену, сложенную из огромный валунов.

- Или лучше нестись в лес в поисках этого королика? Что делать? Хотя..., - тут великий кади дернулся всем телом и застыл, перестав даже губами шевелить; в его голову пришла отличная идея, что позволит ему выйти сухим и из этой передряги. - Султан хочет чтобы король Ольстера признал его своим сюзереном, а свои земли частью Великого Шамора.