Спаситель. Книга 3

Что ты папа? Это же мой Колин, наш владыка! Ты что? Что ты такое говоришь? Как он может быть богом? - в голосе Амины, а это точно был ее голос, отчетливо послышались нотки удивления, густо замешанного на испуге. - И что? Скала раскололась на две части, а стена превратилась в руины? Но у него же был какой-то порошок... Разве он слабенький? Правда? И такое мог сделать только один из подгорных братьев? Папа... Как же так? Значит, место Колина занял кто-то из Великих? А если это вернувшийся из тьмы Ледяной Владыка? Ты ведь слышал что говорят другие? А если это не один из подгорных богов? Что тогда? Ведь Ледяной Владыка.

..

Он с трудом поднял голову и еле слышно застонал от пронзившей его боли. «Черт... Это что был сон? Бляха муха! Какие-то танки, повозки, взрывы... И во сне воюю. Охренеть!».

Вцепившись в край лежанки, он медленно поднялся и сел. «А что это еще за голоса? - вдалеке кто-то разговаривал; не все слова ему были понятны, но там явно говорили о нем. - Обо мне ведь разговаривают.

Точно! - он на несколько мгновений застыл, вслушиваясь в разговор. - Хрень какая-то. Боги, Ледяной Владыка... Видать, что-то случилось... Мать его! У нас же война! - доходит вдруг до него. - Да, что это такое?! Очнешься, война! Отрубишься, и тут режут и взрывают друг друга!».

Тут Колин уже застонал не сдерживаясь. И, пожалуй, недоумения в этом стоне было гораздо больше, чем жалобы на боль.

- Отец, я что-то слышу, - где-то в темноте загорелся яркий огонек и зашуршали шаги.

- Он очнулся, - женский голос звучал с тревогой; это точно была Амина. - … Ты со мной? Я одна боюсь.

Огонек становился все ярче и ярче, пока, наконец, не превратился в большой теплый шарик света вокруг масляной лампы. Держала ее в руках, действительно, его Амина. Вот только выражение ее лица ему определенно не понравилось! На нем отчетливо был виден испытываемый ей страх...

- Колин? - голос ее дрожал, но, видит Бог, он не понимал почему. - Это ты?

«Это ты? Что за дурацкий вопрос? - Колин собрал свои разбредающиеся мысли в одну точку.

- И чего ее так трясет? Опять здесь какое-то дерьмо!».

- Ты чего? Не видишь, что-ли, - пробурчал он, слезая с лежанки. - Вроде целый. Ничего не оторвало... Ха-ха-ха, - руками он несколько раз прошелся по груди, животу, проверяя все ли у него на месте. - Угораздило же меня выронить эту чертову гранату, - он снова посмотрел на Амину, уставившуюся на него, как кролик на питона.