Спаситель. Книга 3

Его непослушные пальцы никак не могли нащупать задвижку, то и дело соскальзывая с хорошо смазанного крючка.

- Кхе..., - старейшине это наконец надоело и он вырвал клетку из его рук. - Я тобой вновь недоволен, - глухо проговорил старик, вытаскивая пискнувшуюв его руке пичугу. - Ты нерадив, ленив..., - свернув пальцами голову крохотной птичек, он стащил с ее лапки небольшое кусочек пергамента. - Скажешь своему наставнику, мастеру Гирану, что ты наказан. Урок тебе - два раза от рассвета и до заката не есть и не пить.

А чтобы вину свою осознал лучше, перепишешь те свитки, что я вчера тебе дал... Подними это и убирайся! - перед служкой на каменный пол упало пернатой тельце со свернутой головкой и кованная клетка. - Живо.

Едва бледный как смерть мальчишка умчался, старейшина быстро пробежал глазами крохотные буковки послания, густо усеявшие кусочек пергамента.

- Хорошо, - он вышел из крохотной каморки и, прикрыв дверь, быстро направился в сторону зала совета, где его уже давно ждали остальные старейшины.

- … Благая весть... Благодарю вас Подгорные боги.

Долгожданное послание вновь пробудило в нем уже давно забытые чувства. И сейчас, шагая по древнему тоннелю когда-то громыхавшего на всю Торию Замодонга, старейшина Калеб словно возвращался в те далекие времена — времена заката Подгорной империи, когда отряды несокрушимой железной стены еще стояли во всех городах континента... Он прекрасно помнил те дни. Тогда еще просто брат Калеб, рядовой хранитель, он с восторгом смотрел на несокрушимые стены гномьих крепостей, любовался великолепными фресками огромных дворцов с реликвиями кланов.

Повсюду, где бы он не был - в человеческих городах юга или эльфийских лесных поселках или катакомбах полукровок — его наполняло безумное по силе чувство гордости. Калеб и сейчас помнил эти полные раболепия взгляды торговцев-людей, раскладывавших перед ним яркие ткани, призывные взгляды красавиц эльфиек, которых им подсовывали правители. ..

- Грядут перемены..., -сквозь пелену охвативших его воспоминаний шептал старейшина. - И жалкие рабы, захватившие власть, вновь будут низвергнуты, - глаза старика сверкнули фанатичным блеском. - Эти жалкие черви узнают свое место...

И вот размашистый шаг его замедлился. Руками старейшина Калеб коснулся створок высоких резных ворот, что закрывали вход Священный зал совета.

- Братья! - заговорил он, едва переступив порог.