Разведка боем

Каким-то образом ей удалось спасти от жара лицо, но вот кожа на тыле кистей и пальцах явно подверглась воздействию жара. Даже на той руке, за которую я ее тянул за собой во время нашего бешенного забега. Хорошо хоть заклинание позволило обойтись без безобразных ожоговых рубцов, и дело здесь даже не в эстетике, а в том, что она не смогла бы согнуть пальцы, которые потеряли бы малейшую подвижность из-за стянувших кожу рубцов, фактически Олии грозило стать инвалидом, не способным по настоящему ложку держать.

У Конора больше пострадало лицо, и теперь участки новой кожи выглядели как белые проплешины.

Кажется, есть такое заболевание — витилиго, когда некоторые участки кожи теряют способность накапливать меланин, и человек становится пятнистым. Вот и Конор выглядел сейчас так, словно он болеет этой болезнью.

Вольфу повезло меньше всех нас. Как бы я не старался, избежать грубых рубцов полностью — не удалось. К счастью, шрам образовался у него на спине, и практически не мешал движениям. Неудобства, конечно, доставлял, вот мне сейчас сложно было представить, как он будет носить доспехи, но, думаю, как-нибудь приноровится.

Меня лечила Эва. Я все никак не мог преодолеть ту планку, после которой можно было исцелять себя. А может быть я никогда этому не научусь, ведь послушай Эву, так окажется, что это вообще невозможно.

Убедившись, что жить мы будем, я решил оглядеться по сторонам, чтобы определить, наконец, куда мы попали, и как нам отсюда выбраться.

Стены не светились, зато я обнаружил нечто, напоминающее точечные светильники на стыке стены и потолка, расположенные на одном расстоянии друг от друга.

Самое удивительное заключалось в том, что, казалось бы, не слишком яркие светильники, а у меня светляки иной раз ярче получаются, освещали то место, где мы очутились, достаточно, для того, чтобы не напрягать зрение, пытаясь что-то разглядеть.

— Где мы? Где мы находимся? — вопрос задала Олия, но все почем-то воззрились на меня.

— Откуда я знаю? — пожав плечами, я подошел к стене. Нет ничего, что бы не указывало на то, что стены сделаны кем-то, что они явно неестественного происхождения.

Гладкие, блестящие — мои спутники смотрели на них как какое-то чудо света. — Где-то внизу, такой вариант ответа вас устроит? — Вольф покачал головой. После излечения ожогов, я не слышал от него ни слова, а на доспехи, которые мы срывали с него, получая все новые и новые ожоги на руках, теперь кучей сваленные у стены, он предпочитал не смотреть. Я же повернулся к Конору.