Разведка боем

Это нечто извивалось и, упав на дорогу сначала слепо обшаривало пространство вокруг себя, а потом сориентировавшись шустро поползло в мою сторону.

— Твою мать! Это что еще за херня?! — отпрыгнув в сторону, я тут же присел, потому что это... резко поднялось и пронеслось у меня над головой. Пока щупалец, или что это такое было, разворачивался, я успел отбежать довольно далеко от места, где оно вырвалось из-под земли. И тут же едва не угодил под удар второго такого же отростка, вынырнувшего на поверхность чуть дальше по дороге.

— Что ты стоишь как неживой, беги отсюда! — визг Эвы как ни странно привел меня в чувство. Я понесся вперед, сломя голову, на ходу выхватывая меч из ножен, и когда очередной щупалец устремился в мою сторону, мне удалось изловчиться и перерубить его в полете. Из обрубков хлестанула кровь, залив меня с ног до головы, в добавок к штукатурке. Самое странное заключалось в том, что кровь эта не была горячей. Да и пахла она странно — словно была очень несвежей. Но обращать внимание на подобные мелочи времени не было, нужно было убираться отсюда, а ранение этого существа дало мне так необходимые мгновения, во время которых я выскочил на деревенскую площадь, которую нужно было пересечь, чтобы попасть на мост, ведущий через ров в замок.

Ров был наполнен протухшей вонючей жижей, а не нормальной водой, мост опущен, а перекошенные ворота не открыты, а выбиты — одна из створок просто отсутствовала как данность. А посредине площади, разбросав вокруг извивающиеся корни и ловчие ветви, бесновался молодой мелорн.

— Ах ты ж, зараза такая, — я сплюнул на землю тягучую слюну и едва успел уйти от загребущего корня, подкравшегося ко мне сзади. — Так вот почему эти ублюдки длинноухие не остались здесь!

Надо же, то, что я принял за щупальца какого-то местного Ктулху, на самом деле являлось корнями этого уродского кровожадного дерева. Эльфы высадили посредине площади росток и ушли, видимо, становиться пищей для своего подрастающего божества, им категорически не хотелось.

А молодой мелорн, похоже, жрал все, до чего только смогли дотянуться его корни. То-то мне показалось странным, что чем ближе к замку я подходил, тем меньше костей видел во дворах мертвой деревни. Те несчастные просто жили на отшибе, и когда этот монстр оказался способен дотянуть свои корни до двора, стоящего от него так далеко, поживиться ему уже было нечем: все что не сожрали птицы и насекомые, благополучно перегнило, оставив лишь кости.