Осколки величия

«Нет, не прогнусь!» - разозлился я и обратился к Свету.

Теплый огонь начал разливаться внутри, что принесло как боль, так и некоторое ослабление давления. Свет внутри все же опасен для моих темных костей, но сейчас только он может помочь мне выдержать такое.

Я не боюсь, я верю в то, что вижу.Не сломит эта истина меня.Иду вперед, к тому, что ненавижу,Ведь вера – нерушимая броня.

Литания храбрости вспыхивает в сознании и помогает настроиться на нужный лад.

- Какой забавный скелет, - улыбнулся адмирал.

Давление резко пропало, что позволило бы вздохнуть с облегчением, но я не расслаблялся.

- Ха-ха-ха-ха! А ты мне нравишься! Давай ко мне в команду?! – предложил он.

- Отказываюсь, - сразу же ответил я ни секунды не думая над ответом.

- О, как быстро. А чем тебя не устраивает моя компания?

- Я презираю работорговцев.

- О-о-о-о-о, какие слова, - рассмеялся он. – Очень знакомые… рыцарь или паладин, да?

От его слов я напрягся еще сильнее. Нет. Свет во мне он заметить не мог, точно не мог.

- Да, только такие упертые типы даже после смерти сохраняют эти принципы. Когда такие восстают, они хотя бы временно, но остаются такими же праведными и честными. Нет, вряд ли паладин, иначе восстал бы ты в более лучшей форме.

- Как есть, - не стал я отвечать, а про себя отметил, что он вообще-то прав.

Обычно, если паладин восстает в виде нежити, то его магические силы сохраняются. Да, Свет сменяется Тьмой, но мощь остается прежней. Паладины или сразу в Умертвия идут или Дюлаханами становятся, а никак не Хрупкими Скелетами.

Тут или я провел мертвым слишком долго, от чего-то растерял все силы, или какие-то еще были условия. Пока сложно сказать. Да и вообще, паладины и жрецы обычно защищены от восстания Светом, но порой и такое случается. Обычно либо с отступниками, либо из-за очень темной магии. Раз уж меня не отверг Свет, то отступником я вряд ли являюсь, хотя еще ничего не понятно.

- Ха-ха-ха-ха! Да расслабься! – опять расхохотался он, и его огромная ручища похлопала меня по плечу, от чего даже черные кости едва не треснули.

– Я не собираюсь убивать тебя!

- А как же ваши речи про Свинофермера?

- Да плевать мне на него. Я сам его из команды выгнал. Даже в лучшие годы он был не самым приятным типом, а уж став свиньёй Парис стал просто невыносим. Я просто удивился, что кто-то его все же прихлопнул.

- М-да…

- Но мое предложение было правдой, - стал он серьезнее. – Я умею видеть потенциал и могу помочь тебе стать сильнее.