Леннарт Фартовый

Я и сама начинаю нервничать, ведь у нас с тобой давненько уже не было возможности уединиться!

- Я – Счастливчик Леонард!

- Знаю. Только Леннарт мне тоже нравится, потому что на языке народа Блеза он означает – отважный. А ты у меня такой и есть.

Глава 3

Глава третья

Голова болела так, как не болела она никогда прежде. Я осторожно открыл один глаз, затем другой, чтобы осмотреться – где же я нахожусь? Солнечный свет ударил по ним, заставив снова зажмуриться. И все-таки понять удалось – в покоях, которые предоставил нам Олаф Твердобородый.

И еще – Рейчел здесь нет. Где она?

Тогда-то ко мне и начали возвращаться воспоминания, смутные и расплывчатые. Нет, начало я помнил достаточно хорошо. Вот мы оказываемся с Олафом на противоположных краях стола в том самом зале. Посередине него стоит бочка, как вскоре выяснилось - с аквавитом. Рядом с ней - зажаренный целиком на вертеле баран. Все остальное пространство столешницы было заполнено блюдами так, как будто мы с Твердобородым не соревновались в тупости – кто кого перепьёт, а вознамерились отметить какое-нибудь чрезвычайно знаменательное событие, причем всеми обитателями замка.

Правил у предстоящего поединка, как удалось припомнить, было всего три.

Всегда выпивать полностью, тосты произносить по очереди, и ни в коем случае не прятать руки под стол. Последнее меня озадачило.

- А это еще зачем?

- Чтобы не жульничал, и не выливал, - пояснил Олаф, который, разминаясь, расхаживал по залу, и размахивал руками так, как будто собрался не пить, а встретиться со мной в кулачном бою.

– Спрятал хотя бы одну из них пусть на миг, и все, сразу же проиграл. А вообще можешь их в петли просунуть, видишь их?

- Вижу.

Две кожаных петли на самом краю стола, продетые сквозь столешницу. А я-то все голову ломал – они-то на какой ляд нужны?

- Ну так что, приступим? – спросил Твердобородый, усаживаясь на место, и просовывая руки в петли по локти.

- Приступим, - выполняя такую же процедуру, согласился я.

Самому наливать не пришлось: для этого у нас были помощники. Всего их оказалось четыре, и два из них следили за тем, чтоб наливалось поровну.

- Помоги мне сам Громовержец! – торжественно провозгласил Олаф, а из рассказа Блеза я знал, что тот у них – верховый бог во всем пантеоне. – Ну, как водится, за знакомство! – после чего вылил содержимое лафитника в рот, даже не глотнув.