Леннарт Фартовый

– Все мое – твое!

- Благодарю, - только и ответил я, ни слова не добавив больше.

Его имущества мне не нужно, но и своего не отдам. К тому же не кроется ли за словами Ульфрама ловушка? Повтори я его, и не схватит ли Косматый за руку Рейчел, пытаясь увести мою жену в свою спальню? Понятно, что не соглашусь, и тогда окажется, что я не держу слово. В Айсейнте подобное совершенно неприемлемо, ведь меня начнут считать человеком, у которого потеряна честь.

Покои, которые предоставил нам Косматый, были нисколько не хуже тех, что у Твердобородого.

Они оказались даже просторнее, и потому в них нашлось место для Мэри. Казимир, Блез и виконт Антуан заняли гостевой дом, а Головёшку определили на постой к вдове. Забегая вперед скажу – зря они так опрометчиво поступили! Саги Теодора по-прежнему остались древними, но они потеряли все то, за что их так ценили в замке Олафа, ведь теперь в них никто никого не насиловал, да и сама похоть исчезла совсем. Слушая его теперь, люди зевали, и никто из них даже не вздумал вскакивать на ноги, чтобы пожалеть об утерянных временах.

Ульфрам Косматый затеял в нашу честь настоящий пир, когда в огромном зале за длиннющим столом собрались все обитатели замки. Мы с Рейчел и Блезом заняли почетные места рядом с хозяином. Я - по понятной причине, Рейчел - как моя супруга, ну а про Блеза все уже знали - куда лежит его путь и что он по прибытию в Гарданику намерен сделать. Сам Ульфрам сказал.

- Благородная миссия! Эх, сбросить бы мне пару десятков лет, непременно бы отправился вместе с вами!

«Если сбросить ему двадцать лет, вряд ли бы мы его с собой взяли, - глядя на Косматого, думал я.

– Ему сейчас не больше тридцати, а сколько бы тогда осталось, и чем бы он смог нам помочь?» Вслух, конечно же, произнес другое.

- Все мы рабы обстоятельств. Но спасибо за моральную поддержку, ведь она нам так необходима!

Пир действительно задался. Спину грел камин, находящийся в нескольких шагах за ней. Стол радовал разнообразием блюд. Но в большей степени в той связи, что пить меня никто не заставлял.

И потому мне только и оставалось, что возносить вверх кубок после очередного тоста, чтобы, помочив губы, ставить его обратно на стол. Затем мы с Косматым уединились в оружейной, чтобы поговорить о серьезных делах.

- Да, - сказал он, - нелегко вам придется в Гарданике!

В ответ я тактично спросил.

- Ну и с какого бы хрена?!

Нет, себе я не противоречу. В этих суровых краях, то, что сказал, и было самой тактичностью.