Леннарт Фартовый

Когда мы пришли, он тоже был без нее, но не менее азартно чем другие, колотил рыбиной об край стола, готовя к употреблению. Судя по горе костей, чешуи и обрывков шкуры, далеко не первую. Я судорожно сглотнул слюну, представив ее вкус. Даже на вид аппетитную, с янтарными капельками застывшего жира. Но мы пришли сюда по делу, и потому поприветствовав всех кивком, сразу прошел к Головешке. Спросив, проходя мимо.

- Не просыпался еще?

- Нет, - ответил за всех Блез, стирая ладонью с усов пивную пену.

- Теодор, – потряс я Головешку за плечо. – Теодор!

Головешка проснулся сразу же, и взгляд его был осмысленным. Не мутным, как обычно утром, когда накануне вечером он переберет, а взглядом человека, который ведет праведную жизнь, и употребляет только по великим праздникам, немного, и за компанию. Тед сел на лавку, зевнул, тактично прикрыв рот, обвел взглядом помещение и хмыкнул.

- Головешка, - позвал его Блез. – Присоединяйся, здоровье поправишь.

- Да что ему пиво? – не согласился с ним Казимир. – Как будто у нас чего покрепче нет.

Сейчас намахнет с полстакана, и сразу в себя придет. Головень, иди уже к нам.

Тед встал, и действительно подошел к столу. Но когда Казимир поставил перед ним до половины наполненный джином стакан, заодно придвинув блюдо с жареными перепелами, где на краю лежали соленые огурцы, неожиданно заявил.

- Пьянство – добровольное сумасшествие. И что-то я не до конца понял – вы кого во мне видите?

Мы с Рейчел переглянулись – неужели перстень сработал?!

- Головешка, – удивился Блез, – ты ночью с лавки упал и ударился головой?

Тогда-то Теодор и поразил всех нас в полной мере. Для начала он ею тряхнул.

- Блез, что-то я не понял: ты во мне ровню увидел?!

Причем выражение лица у него в точности соответствовало заявлению – надменное до невозможности.

- Нет, точно ударился, - сказал Казимир.

- Как тебя там?.. Казимир, ты настолько одичал на своем острове, что перестал соображать – с кем имеешь право разговаривать на «ты», а с кем тебе непозволительно?

- Теодор, ваша линия поведения мне непонятна, - отложив рыбину в сторону, в разговор вступил дю Эскальзер.