Костяной Скульптор. Том 7

В результате эльфийка стала выглядеть словно дикарка из какого-нибудь отсталого восточного племени человеческого мира, где люди вставляли в носы кости животных и не знали ни письменности, ни магии. Хотя, с какой-то стороны, ей это даже шло, придавало некой экзотичности уже начавшей увядать красоте.

Вообще мне было сложно поверить, что в своём мягко говоря преклонном возрасте эта остроухая оставалась невинной. Понятно, эльфы были куда менее плодовиты, чем любая другая раса, и, даже пытаясь всю свою долгую жизнь, женщина могла так и не забеременеть, из-за чего многие бросали попытки.

Но секс — это ведь не обязательно про детей, это понимали даже остроухие. Неужели за все те тысячи лет, что она прожила, ей так ни разу и не захотелось испытать столь приятной вещи? Впрочем, тут уж точно не мне судить. Девственница — и ладно, лишь бы ритуал правильно прошёл.

Убедившись, что все узоры нанесены верно, я отошёл чуть назад и кивнул Асту. Истинный вампир, как наиболее знакомый со всей процедурой, управлял основным комплексом артефактов, что должны были собирать и направлять энергию смерти из окружающего пространства, а также энергию крови из заранее подготовленных кристаллов.

По сути ритуал был устроен довольно просто. В тело жертвы насильно вводились две запретных энергии, которые особым образом меняли саму структуру её существования на нечто среднее между живым и мёртвым. Энергия крови в данном случае выступала в качестве стабилизатора, мостика между силой жизни и силой смерти.

Поэтому же создатели этого бросающего вызов логике ритуала выбрали именно вампиров, как наиболее близкую к нечисти и живому нежить. Попытайся они таким же образом создать, к примеру, зомби — как бы ни была чиста жертва, это неизбежно привело бы к провалу.

Да, это был важный пункт. Невинность подразумевала чистоту тела, физическую и, что важнее, энергетическую. После первого секса энергия девственника или девственницы загрязнялась чужой энергией и чем больше предаваться пороку, тем “нечистот” было больше.

Для самого дефлорированного это не имело никакого значения, “загрязнение” на самом деле было настолько крошечным, что определить его не смог бы ни один сколь угодно могущественный и талантливый маг. Но для ритуала даже такая мизерная доля была фатальной, поскольку энергии жизни и смерти должны были смешаться в идеальном балансе, любое отклонение могло привести к полному краху и провалу ритуала.