Костяной Скульптор. Том 7

Обычная кровь для вампирочки, по её же словам, была похожа на самый сладкий фруктовый сок, что она когда-либо пила.

Кровь Лиры, которую я взял для этого эксперимента заранее, привела малышку в настоящий восторг и была, цитата: “Вкуснее всего на свете”. Но, когда на её язычок упала капля крови, пропитанной чёрным пламенем… о, это надо было видеть.

И Лиру, я нисколько не сомневался, сейчас ждало ровно то же самое. Выражение её лица быстро сменялось от неверия к нежеланию, ужасу и, в конце концов, к принятию.

Губы Святой Девы растянулись в широкой улыбке, и она, больше не способная себя контролировать, упала на спину, полностью отключившись от реальности.

И это было только начало. Её лицо покраснело, Лира начала тяжело и надрывно дышать, и, в конце концов, с её губ сорвался сладострастный стон, совсем не подобающий Святой Деве. Затем уже всё её тело начало подёргиваться в муках экстаза.

Честно сказать, желание наброситься на неё сдерживать было катастрофически сложно. Но я продолжал сидеть, дожидаясь завершения столько великолепного представления.

Наконец, всё закончилось, и Лира замерла, отходя от наслаждения.

Её волосы цвета свежей крови были в беспорядке, пропитанные по́том и разбросанные по подушке, а облепившая тело ночнушка открывала шикарные виды из-под сползшего одеяла. В конце концов, она пришла в себя и взглянула на меня затянутыми туманом экстаза глазами.

— Ну всё, я пойду, — я поднялся и, не дожидаясь ответа, направился к двери. — Прощай, больше мы никогда не увидимся, как я и обещал.

Моя рука взялась за ручку двери, вторая повернула ключ в замке, потом дверь отворилась, и когда я уже был готов шагнуть за порог, сзади донёсся слабый голос:

— Нет, подожди…

Мои губы растянулись в довольной усмешке. Дверь снова закрылась.

***

Смерть четырёх Бедствий, хоть и не была предана широкой огласке, естественно, стала причиной огромной бури в империи Затхлой Крови. Призраки и зомби вполне резонно подозревали вампиров в убийстве их людей, и в последние дни на Аста сыпались всё более и более агрессивные обвинения.

И если бы не риски, связанные с тотальной войной, одними обвинениями дело бы не закончилось. Истинный вампир, тем не менее, старательно от всего отнекивался, утверждая, что во время зачистки Пустого кряжа все Бедствия разделились, чтобы прочесать как можно большую местность, и вампиры понятия не имели, что происходило с другими. Очевидно, ему никто не верил.