Даркут: взросление. Том 1

Тот сначала не хотел отдавать, но Чиун сказал:

— Ышбар спросит, откуда взяли оружие. И узнает про драку. Ты хочешь быть наказанным? Палица завтра понадобится. После игр заберешь с собой в лагерь, я договорюсь с Ышбаром.

Вдали взревели сигнальные рога зубронов.

— Начинается ритуал Дыгыр Даих, — заметил Мэше. — Шаманы разводят костры.

Они пошли обратно. В каньон медленно заползали клубы черного дыма. Илде закашлялся.

Пространство перед каньоном заполнили люди. Шаман поднял руки и покачиваясь, запел молитву во славу Тайанга.

Даркуты встали на колени.

Мальчики в этот миг находились среди незнакомых людей и тоже опустились на землю. Камешки на земле и колючки впились в ноги.

Закончив молитву, верховный шаман поднял руки и провозгласил:

— Великий Тэйанг, властелин семи колец мира, Дух-хозяин Вечного неба, прими наши жертвы!

Шаманы рангом пониже подвели по девять гауров, зубронов и овцебыков. Все белого цвета. Животные упирались, испуганно мычали и трубили.

Одному за другим шаманы связывали им ноги и укладывали возле алтаря.

Верховный жрец кричал: «Во славу Тэйанга!», брал кинжал и перерезал животному горло. Затем брызгал кровь на камень. По обеим сторонам от алтаря пылали два больших костра.

Лица шаманов блестели от пота. Даже находясь от них за несколько коленопреклоненных рядов, Чиун чувствовал жар от огня. Илде стащил с головы волчий малахай и вытер шею.

Когда с последним жертвенным животным покончили, даркуты встали с колен.

Несколько беков, глав самых крупных родов, вышли к алтарю.

Они должны были провозгласить начало Жестоких игр. Обычно это делал каан или ябгу. Но из-за бушевавшей междоусобицы ябгу Судани и Селенг-тархан, главные претенденты на проведение ритуала, отсутствовали.

Поэтому главы родов подняли руки и крикнули в один голос:

— Великое небо, благослови новые Жестокие игры!

Даркуты подняли кулаки вверх и восторженно закричали. А радостях Илде нахлобучил волчий малахай на Чиуна.

Они вернулись в стаю и поужинали. Тэйанг наполовину погружался за багровый горизонт.

Амай еще стояла в небе, клонясь к закату. Подошел Ышбар и сказал:

— Чиун, бери гаура и едь к Дэуде. Он хочет дать тебе поручение.

Чиун оседлал Перышко и поехал к тархану.

Дэуда находился в своей кибитке. Он сидел на трехногом стульчаке в мягком атласном халате. На столе карта Ташт-и-Даркут с камешками, отображающими, наверное, расположение родов. Рядом горка свернутых в трубочку пергаментов.

— Готов к играм? — спросил начальник лагеря.