Даркут: взросление. Том 1

— Ты что не видишь, она уже выросла? — проворчал старческий голос сбоку. — И уже распознает иллюзии.

Ормана оглянулась и завизжала от ужаса. На толстой ветке дерева, свесив длинные тонкие ноги, сидело низкорослое горбатое существо. Тоже волосатое. Борода свисала до земли, на лбу небольшой округлый рог. Глаза круглые и черные.

— Ормана, золотце, не бойся, — сказало чудище на гауре знакомым голосом. — Это я, твоя мама. Мы в лесу, где жили шурале. Твои силы здесь увеличились, теперь ты можешь видеть мой истинный облик.

— Это ты, мама? — не веря, спросила девочка.

— Да, это я. А это твой дедушка. Наконец-то, ты его увидела.

— Дедушка? — переспросила Ормана. — Дедушка Сайту?

Существо кивнуло и спрыгнуло с ветви. Сунуло в рот длинную трубочку, из которой пыхнули клубы серого терпкого дыма. Подошло ближе.

Ормана, все еще дрожа, заставила гаура стоять на месте, а не ускакать куда подальше.

— Ну, привет, внучка, — сказало существо, вынув трубку изо рта. Волосатое лицо улыбалось, изо рта выглядывали острые клыки, мохнатые брови преломились.

— Привет, дедушка Сайту, — ответила Ормана.

Существо указало трубкой за спину.

— Пойдемте ко мне домой. Отдохнете и поужинаете.

И пошел вперед. Ормана оглянулась на маму и сначала не могла решить, что хуже: оставить ее за спиной в новом безобразном облике или пропустить вперед и поехать следом. Затем вспомнила медведя и решила, что пусть уж лучше мама прикрывает ее сзади. Даже в этом отвратительном виде.

Ее гаур пошел за горбатым шурале, сливающимся с черными стволами деревьев.

— Как ты, золотце? — спросила мама сзади. — Не сильно испугалась?

Ормана не стала оглядываться. Подумала и ответила:

— Если честно, то сильно. Но теперь уже полегче.

— Что ж ты ей раньше не рассказала? — спросил спереди дедушка. Он продолжал шагать через кусты и обходить деревья. — Завела в лес и устроила представление.

Мама ответила не сразу.

— Не знаю. Боялась чего-то.

Они проехали еще немного и Ормана спросила:

— Мам, а папа видел тебя такой?

— Да, видел, — девочка по звуку определила, что мама улыбается. — И не один раз.

— И что он сказал?

— А, ничего. Он меня слишком любит, чтобы что-то говорить.

Они вышли на поляну. В центре стоял огромный гриб-боровик. Белая ножка размерами с кибитку, у основания — дверца, посередине — квадратные слюдяные окна, подсвеченные изнутри ярким светом.