Фатумы. Рокот

Быром нагрянули, шороху навели, урок показали.

От слов быстро перешли к делу. Незнакомый Норвану волкодав одним пинком выбил дверь. Семья состояла всего из пятерых человек. Старика, мужчины, его жены и двух детей. Застигнутые врасплох люди не смогли оказать хоть сколько-то значимого сопротивления. Крики и вопли быстро оборвались под ударами кулаков и тяжелых ботинок. Активнее всех сопротивлялся дедок, но топор Кейна остановил его, раскроив череп. Весь этот акт жестокости занял всего ничего. Как же легко бывает разрушить привычный уклад и привнести ад в людские жизни.

- Ну че, дружок, - обратился Кейн к стоящему на коленях главе семейства. – Тя же предупреждали. Иль ты думал, че мы шутим? Эт ты зря. Ой бля зря.

- Заплачу я, честно! Бригадир зарплату зажал, но скоро выплатит! Пожалуйста, погодите немного!

Но старый головорез уже не слушал бедолагу. Достав нож, он приказал второму новичку:

- Держи гниду, чеб не дергался шибко, - после чего повернулся к «Ламу» и протянул ему нож. – Ну а ты прояви фантазию.

Чеб понятно было, че платить вовремя надо.

И все это даже не ради выбивания самого долга, а лишь ради устрашения. И из-за сколь малого люди становятся монстрами друг для друга. Ну, поделать с этим Норван все равно ничего не мог, как бы гадко это ни было. Пока рано. Загнав гордость и нравственность пока подальше, Норв взял нож и подошел к бедолаге. Пока рано. Потом, когда убийца останется в одиночестве, он будет сожалеть и раскаиваться. Но не сейчас. Сейчас он «Лам», преданный и исполнительный парень, что очень хочет на себе примерить красный плащ.

10 день 6 лунного цикла 943 солнечного оборота. Глубокая ночь, трактир «Косматый рудокоп».

Давно уже Норван не чувствовал себя настолько гадко. Давно он не опускался так низко. И не смотря на глубокую ночь, спать совсем не хотелось. В ушах все еще слышался крик должника. Перед глазами все еще стоял образ его обезображенного тела. А уж о том, что сотворили с его женой, Норвану даже думать не хотелось. Да, не к подобному был привычен «Лам».

Не к показательной жестокости. Но сделанного не воротишь. Хотя это и не значит, что нужно простить. Чтож, безызвестный должник, вряд ли это тебя утешит, но знай, что умер ты не напрасно. Твоя жизнь и муки послужили надежным фундаментом. Осталось на его основе построить все остальное. Потихоньку, кирпичик за кирпичиком.

Теперь у Норвана к Волкодавам еще больше вопросов и претензий. Не один лишь Рорик. Не то чтоб убийце было жаль замученного бедолагу.