Фатумы. Рокот

На шлеме и кирасе множество небольших вмятин и борозд, оставленных когтями ведьмы. Да и сам Шумейкер выглядел каким-то бледноватым.

- Давай помогу. – закончив со своими ранами, Норван подошел к рыцарю.

- Было бы кстати. – удивительно, но тот спорить не стал.

Кольчуга была порвана в нескольких местах, но ничего страшного. Избавив Гауруса от всех слоев его брони, убийца осмотрел раны. Не очень хорошо. Правое плечо в целом нормально, рана неглубокая. А вот бок потрепали знатно. Страшно представить, если бы эта колдунья так ударила самого Норвана, если даже стальные доспехи от нее не защитили.

А ведь они же еще и магией усилены. Закончив с осмотром раны, наемник сказал:

- Пока это не смертельно, но будет сейчас больно. Нужно убрать осколки кольчуги. Так же будет не лишним зашить немного. Короче, терпи. И вот, свети фонарем.

Рыцарь лишь кивнул, подняв фонарь повыше.

- Как отдохну, попытаюсь подлатать нас магией, - голос Гауруса был лишен прошлой силы. – Правда, лечебная магия никогда не была моей сильной стороной, хех.

-Тогда лучше не стоит. У меня есть небольшой запас снадобий, ускоряющих исцеление. Да и здесь в лесу можно много чего найти.

Несмотря на явную боль, Гаурус сидел молча. Лишь дрожащий фонарь выдавал его внутреннюю борьбу. Немного помолчав, рыцарь заговорил вновь:

- Хэх, вот не думал, что ты и лечить умеешь.

- Мои учителя вбивали в меня разные науки. Алхимия, механика, анатомия, медицина. Правда, обычно я их не для лечения использую.

- Хм, да ты человек многих талантов.

Правда, судя по всему, магия и фехтования в них не входят.

- Ну да. Мне сразу дали понять, что полноценной магии меня не обучить.

- Кстати, самое удивительно в тебе, это то, что читать ты так и не научился.

Норван замер на пару мгновений, после чего продолжил врачевание. Да уж, этот вечер и вправду был слишком долгим. Вздохнув, наемник ответил:

- Ну, как ты уже понял, не всему меня можно обучить. Даже у такого, как ты, не получилось обучить меня мечем махать.

- Хе, и то верно. – сквозь боль и усталость в голосе рыцаря проскользнула ирония.

Улыбнувшись, Норван продолжил зашивать. Закончив, он смазал шов мазью, приложил несколько листьев и перебинтовал.

Теперь, когда горячка битвы уступила место покою и усталости, Норван размышлял. Браслет, что до этого обжигал руку, стал едва теплым. Вспоминая ту чудовищную силу, что он выплеснул на лугару, наемник ощущал какое-то странное воодушевление. Он чувствовал чью-то заботу. Чье-то беспокойство о нем.