Мифист. Последний великий воин

»

Арктур снова нанес удар и прокрутил лезвие, птеродактиль скинул нас, и мы врезались в каменную обугленную породу и кувырком покатились вниз, сталкиваясь с камнями, получая удары и порезы от острых торчащих осколков. Приземлившись мы жалобно заскулили от нахлынувшей боли. Черная земля все еще горела под нами, серные гейзеры взмывали вверх и обрушивались кипящими потоками, грохот и взрывы оглушали. Черный смог накрывал куполом этот ад, а ядовитые пары выжигали легкие. Над головой появилась лисья морда.

Белоснежная шерсть стала темно-серой, животное закатило янтарные глаза и разочарованно покачало головой, направляясь куда-то в сторону. Как этой пушистой зверюге удалось выжить здесь я не понимала. Кряхтя и кашляя, Арктур приподнялся на локте и устало выдохнул. Лисица шла неспешно, виляя пушистым хвостом и подойдя к какой-то дыре в земле, через мгновенье исчезла в ней.

– Понял-понял, за ней! – стоная от боли, усмехнулся Арктур.

Полоска жизни великого война сократилась до 30%.

Он дополз до дырки и головой покатился вниз по туннелю.

Там, куда мы попали царила тьма, но видимые контуры сооружения показывали, что это огромная пещера. Оглянувшись я увидела лисицу, она резво отряхнулась и снова стала белоснежной. Животное направилось к огромным сводчатым дверям и коснувшись лапой какого-то знака, пещера наполнилась зловещим синим светом. Незнакомые мне магические руны вырисовывались на черном камне массивных дверей. Через мгновенье послышался скрежет, и они распахнулись, обдавая нас затхлым морозным воздухом.

Лисица довольно оскалилась и пошла внутрь, Арктур хромая последовал за ней. Едва мы переступили порог, как двери захлопнулись.

Это был длинный коридор с дверями и незнакомыми мне магическими рунами, которые светились мертвенно синим светом. У каждой двери на стене висел гобелен с ужасными сценами смерти.

Вот эльфийская лучница, лежащая в высокой траве со стрелой в груди и кровью, льющейся из рта. А здесь обезглавленный орк, чье тело стоит на коленях, а голова валяется в нескольких метрах.

У следующей двери гобелен показывал дриаду вросшую в горящее дерево, ее глаза кричали от ужаса и боли. Морозный холод пробежался по спине неприятными мурашками. Я больше не рассматривала ужасающие картины смерти, ни к чему мне кошмары по ночам. Это же кем надо быть, что изображать такое?

Лисица свернула направо и теперь по краям коридора стояли статуи их головы скрывали глубокие капюшоны.