Мифист. Последний великий воин

– Он сказал мне, что им хорошо платят за каждую твою смерть в Мифисте!

В этот раз от гнева пылала уже я, сердце бешено стучало, отдавая в ушах набатом. Перед глазами все помутилось, теперь понятно кому я обязана своими злоключениями. На мгновенье я захотела тут же выйти из игры, но Апата дотронулась до моем руки и понимающе произнесла: – Я помогу тебе обрести свободу, а ты поможешь мне!

– Как? – шумно дыша и едва сдерживаясь, процедила я. – Ты бессильна в моем мире!

– Там да, но не здесь! – янтарные глаза тоже пылали от гнева.

– Что взамен?

– Взамен смерть того, на кого я укажу! – злоба исказила прекрасное лицо богини.

– Согласна! – прошипела я и Апата опустила мою руку.

– Теперь иди и разберись с ней, и я сделаю тоже самое!

Богиня исчезла, и голубая завеса защищавшая зал рухнула. Призраки неслись на меня, но мне было плевать! Я вышла из игры и последнее что я увидела, как зловещие синие фигуры разрывают тело. Мир окрасился разноцветными искрами и погас.

Поднимаясь я едва устояла на ногах, но гнев бегущий по венам наполнял силой. Пнув дверь, я буквально вылетела из комнаты: – Где ты? – кричала я в ярости, перепрыгивая ступени. – Что деньги за мое игровое убийство перечисляешь?

Мать сидела за столом держа в руках планшет. Светлые волосы как всегда были аккуратно уложены, ее лицо ничего не выражало, только голубые глаза оценивающе осматривали меня: – Как смеешь ты кричать на родную мать? – сурово спросила она.

– Хватит! – горько усмехнулась я. – Я все знаю! Ты платишь недомеркам в Мифисте, чтоб они отбили у меня желание играть, и я наконец стала послушной и делала все что ты захочешь!

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – встав из-за стола, спокойно заявила мать, стул противно заскрипел.

– Не понимаешь? – снова закричала я. – Хватит врать!

– Не смей повышать на меня голос, это все еще мой дом!

– Вот и оставайся в нем! – зло выплюнула я и отправилась в свою комнату.

Достав дорожную сумку начала запихивать все что попадалось под руку. Вещи летели из шкафа, футболки, джинсы. Конечно же мать не осталась внизу она стояла в дверях и монотонно твердила: – Прекрати, Кира! Не будь ребенком! – приблизившись она вырвала сумку из рук.

На мгновенье я остановилась, лицо матери выглядело жалким, казалось она раскаивалась, но вот ее взгляд пылал. Я громко засмеялась, напоказ раскидывая вещи.