Опалённый, том 2

Первый из решившихся ко мне подойти, выглядящий самым адекватным из четвёрки, решил не ввязываться в драку – и правильно сделал, шансов у него практически не было – и для начала решил просто спросить меня:

– Ну что, орёл? Имя-фамилия-звание назовёшь?

– Иван Ронин. Звания не имею, разве что чёрный пояс по сёрин-рю.

Подошедшие следом, особенно всё ещё потирающий красную щёку, были куда как менее настроены общаться со мной. Скорее напротив, даже слушать бы не стали, не то что расспрашивать.

– Что ты с этим козлом лясы точишь? Давай лучше я его… – потянул ко мне руку толстоватый мужичок в камуфляже, чем-то неуловимо напоминающий моего отца.

И тут же получил удар по своей пятерне: – Ты чё творишь?

– Отвалите, дайте поговорить. Иначе я вам всем ноги переломаю. Не шучу.

У троицы за спиной самого решительного и умного из вояк не было ни желания проверять истинность моих угроз, ни каких-то острых слов в мой адрес. Потому решили доверить решение вопроса кому-то другому.

– Ронин, значит? Что же ты тут делаешь, да ещё и в форме, раз не имеешь звания? – в голосе этого парламентёра с каждым словом было всё меньше уверенности в том, что он делает.

Но коли он начал разговор, то отступать ему было не с руки.

– Вот конкретно сюда я пришёл покушать. А если в целом – то морды демонам бить. Я, в каком-то смысле, состою на службе у графа. И ношу что дают, – у мужичка в глазах промелькнул страх при упоминании Булычева. Он что, не из его работников, а просто прибившийся к нашему островку безопасности? Наверняка, иначе бы для решения вопроса позвали бы кого-то из службу безопасности графа.

– Кхмх!.. Вопросов больше не имею, – слегка закашлявшись, он отвёл троицу, что стояла с бледными лицами, в сторону и начал им что-то втолковывать. Особенно пострадавшему сержанту. Хотя я в местных званиях не разбирался совсем, и называл его сержантом от балды. Но по всей видимости, тот, что сумел-таки нормально со мной поговорить, старший среди всей четвёрки. Хорошо, есть хоть какой-то шанс, что он не побежит передавать о своих проблемах наверх.

Но было бы интересно посмотреть, как какой-нибудь не обременённый разумом командир решился бы высказать претензию Николаю Александровичу.

Пожав плечами, я вернулся к еде. Хана же, успевшая доесть свою порцию ещё до того, как пришли нарушители спокойствия, облокотилась на меня.

– Я что-то сделал не так? – внутри неё бушевали подавленные эмоции, вырвавшиеся в единственном тяжёлом вздохе, как только я задал вопрос.

– Нет, онии-сан.