Опалённый, том 2

Но спереди генерал, сзади – барон. Любая попытка подбежать к ним обречена на провал. Да даже если и успею расправиться с одной парой, вторая двойка рогачей сумеет подняться с другой стороны.

Всё просто. Надо убить их одновременно. И у меня уже получалось кое-что необходимое для этого.

Я расставил руки в стороны. Демоны встрепенулись, но, так как ничего за моим движением не последовало, решили, что я демонстрирую им свою готовность сдаться. Как бы не так!

Руки сжались в кулаки. Одновременно с этим у четырёх рогачей, почти что добравшихся до площадки, ведущей в помещения второго этажа, лопнули черепа.

Тела, сделав ещё пару шагов вверх по лестницам, завалились на спину и покатились вниз.

– Схватить его! – заревел Верен, но демоны только стояли и смотрели, опасаясь приблизиться ко мне хоть на шаг. У физического тела много преимуществ перед духовным существованием, но есть один большой минус – оно очень остро чувствует боль.

Генерал, злобно посмотрев на не подчинившихся его приказу подчинённых, решил взять дело в свои когтистые лапы.

Похрустев для пущего эффекта суставами и щёлкнув пальцами, я поманил Верена движением ладони:

– Попробуй схватить сам.

Почувствовав невероятное унижение от того, кто должен быть слабее, демонический генерал пришёл в бешенство. В секунду он оказался передо мной и уже занёс свои лапищи, готовясь сомкнуть их на моём теле. Я отскочил назад, едва успев. Пальцы демона сомкнулись в замок прямо перед моим лицом.

Остальные твари из Преисподней, почуяв, что их шансы стать первыми жертвами Восставшего стремительно убывают, ломанулись к нам.

И прежде всего – барон Ада.

Казалось, что меня вот-вот захватят в плен, скрутят и начнут терзать лучшие из демонических палачей. Но никакого страха, ни капли паники. Сознание ясное, только тело само начало вливать в кровь порции гормонов, отчего по рукам и ногам прошла сперва слабая дрожь. Затем меня наполнила лёгкость. Как в самые напряжённые моменты на татами.

Быть может, что у меня не было не единого шанса на победу.

Но в те секунды я твёрдо решил, что продам свою жизнь так дорого, как только смогу. Я оправдаю своё грозное прозвище.

Барон Ада, что бежал самым первым, неожиданно остановился, почуяв свою скорую кончину. Моя рука, горящая от силы, прошибла живот ближайшему из рогачей. Взмахом другой руки я поднял вихрь, что перемолол ещё пяток демонов – словно в самом центре взметнувшегося спиралью воздуха находились острейшие ножи.

Замах, удар рукой, затем ногой с разворота.