Опалённый, том 2

Я за годы спокойной жизни размяк и позабыл, что демоны не просто кровожадные твари, жаждущие нечеловеческих мучений каждому. Они ещё и весьма хитрые, и точно не гнушаются любыми методами для достижения победы. И кроме себя винить мне некого – я перед входом в особняк княжны даже не удосужился заглянуть в окна.

Девушка молчала, смотря мимо меня застывшим взглядом. На душе у неё творилось нечто, что трудно передать словами. Боль от утраты знакомых, злость на предавшего её фамильяра, радость от спасения и, конечно же, зарождающееся чувство вины.

– Всё в порядке, Ваше Высочество? – спросить её стоит хотя бы ради того, чтобы она не догадалась о моей способности воспринимать чувства окружающих, как свои собственные. Это как минимум смотрелось бы не красиво. Кроме того, можно считать это припрятанным козырем. На всякий случай, вдруг пригодится?

– Да, наверное. Голова кругом идёт от всего случившегося.

– Хорошо бы не из-за травм. На вас живого места нет, – Анастасия Николаевна поёжилась от накативших воспоминаний и испустила тихий, но протяжный болезненный стон.

– Ничего, я переживу.

Крепкая девушка. Тому, как она держится после всего пережитого, можно только позавидовать. И удивляться, что человек способен сносить такие издевательства. Но лучше ей сейчас не строить из себя несгибаемую леди. Напротив, стоит расслабиться и дать поухаживать за собой врачам. Или хотя бы подруге, что спустилась на кухню и короткими шагами приближалась к нам.

Фудзивара, похоже, быстрее всех узнала о нашем возвращении. Не без помощи близняшек, как мне кажется. Неважно как – главное, что теперь княжна могла вдоволь поплакаться в халат моей сестре. Заниматься этим она, правда, не спешила.

– Настя! – кинулась на шею княжны Хана. Поморщившись, Анастасия Николаевна похлопала мою сестру по плечу, мягко отстраняя её от себя и выставляя ладони вперёд. В общем, всем своим видом, начиная от болезненной гримасы и до позы выражая свою неготовность к объятиям.

– Аната ва дайджобу? – Фудзивара приподняла и брови и вперилась в подругу округлившимися глазами. И не иначе как от волнения она позабыла русский язык. Что меня немножко позабавило и даже умилило.

– Хай, кэкко дэс, – выдавила из себя улыбку княжна, отвечая на Хане на японском: – Субете га итай дакэ, хех.

Я и секунды не сомневался, что у Анастасии Николаевны сплошной синяк на теле. Только мне вот она почему-то жаловаться не торопилась.