Опалённый, том 2

Николай Александрович потянулся к стопке бумаг, что лежала на краю карты, и выудил несколько фотографий. На них виднелись с высоты птичьего полёта руины того самого парка, где я не так давно бегал вместе с Ако.

Сакуры и все прочие деревья обгорели и превратились в своеобразные, но безусловно удобные для демонов виселицы. Куча народа висела на чёрных ветках – не на верёвках, а наколотыми на заострённые ветки, словно на зубочистки. Одно тело за другим – мужчины, женщины, дети, старики. Все, кому не повезло оказаться рядом с огненным вихрем в момент начала вторжения.

Вокруг деревьев тоже хватало ужасов. Нанизанные на колья головы, расчленённые тела, чьи внутренности использовались как гирлянды. Я такого насмотрелся за тысячелетия войны против чёртовых хозяев Преисподней, сильно шокирован не был. Но всё равно в груди было неприятное ощущение, на грани с тошнотой.

А в центре всего, на площадке, совсем недалеко от Мостика вздохов стояла чаша, полная ярчайшего пламени. Прямо из огня выходили один за другим демоны, что были убиты в недавних атаках и переродились.

И не в Аду, а в нашем мире.

Земля начала уходить из-под ног. То ли всё ещё отравление ядовитыми парами, витавшими в воздухе, то ли накатила слабость от воспоминаний о штурме зала с точно такой же чашей.

– Чаша Бездны…

В голове прорезалось ещё одно воспоминание. На этот раз о тех летающих глазах, что стреляли огненными лучами. Хранители пламени Бездны. Они зорко следили за тем, чтобы это пламя никогда не угасало, и убивали всякого, кто мог бы попытаться разрушить чашу.

Страшно представить, какие ещё важные сведения не всплыли в моей памяти…

– Что за чаша Бездны, Ваня? В чём её смысл? – положил граф Булычев руку мне на плечо и, прижав поближе к себе, спросил меня вполголоса: – Это какие-то особые врата для этих тварей, или что-то другое?

Я зажмурился, глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Дурнота стала понемногу отходить. Так, что я теперь мог ответить на вопрос. Но говорить ли, в насколько глубокой заднице мы теперь оказались? Не начнётся ли паника у Николая Александровича и всех штабных офицеров от такой новости? Возможно, лучше будет мне умолчать обо всех подробностях, да разобраться самому, не втягивая простых людей в разрешение этой ситуации?.

. Нет, замалчивать проблемы и не предоставлять полной картины тому, кто способен повлиять на ход всей войны – прямой путь к поражению! Я таких детских ошибок допускать не намерен.

– Знаете, Ваше Сиятельство. Эта чаша – очень нехороший знак для всех нас.