Виашерон 5. Возвращение Безмолвного, Том II

Будто стадион самых отбитых футбольных фанатов. Да нет, фанатиков. Они свистели и хлопали в ладоши. Я же воспользовался моментом и сократил дистанцию с Никласом. Капитан по-прежнему стоял на одном колене. И как они у них не затекают? Он яро кивал головой в такт речам седого психа.

Я врубил Карманную кражу и потянулся к здоровяку. Коснулся сумки, перетянутой бечёвкой, что висела, прикрученная к широкому поясу капитана. Кисть ужом скользнула внутрь, раздвигая горловину мошны. Коленопреклонённый вдруг нахмурился и замер.

Замер и я. Даже дышать перестал. Находясь в шаге от него, позади ровных рядов беснующихся сумасшедших, я буду обнаружен, стоит хотя бы одному из них повернуть голову. Перед глазами выскочило содержимое контейнера и обратный таймер отсчёта. Всего несколько секунд.

Проповедник снова заорал что-то про грехи и очищение, а Никлас отвлёкся и начал размахивать руками в поддержку этой агитации. Тут же я воспользовался моментом и вытащил искомое. Связка ключей упала мне в руки.

Прыжок тень вынес меня на десять метров назад в густой сумрак.

А вечеринка явно достигла своего пика.

— ...ОГНЕННОЕ ИСКУПЛЕНИЕ! — уши уловили самый конец фразы.

Успел увидеть, как несколько паладинов поливали закованных в цепи пленников из кувшинов. Водой? Нет. Маслянистой жидкостью. Она медленно, как воск, стекала по их лицам и одежде.

Бедняги отчаянно дёргали за цепи. Угрожали. Молили о пощаде. Плакали. Господи, там ребёнок. Маленький орчонок с кожей цвета растёртой глины цеплялся за ногу матёрого орка.

Отца, скорее всего.

Один из бойцов подал священнику на трибуне факел, низко склонив голову.

Отчаянно захотелось врубить все способности и взорваться вихрем стали прямо в толпе ублюдков. Утащить с собой хотя бы этого безумного фанатика. Бессмысленно. Я не продержусь в текущем состоянии и десяти секунд.

По короткой дуге факел рухнул в сгрудившихся представителей Тёмного союза. Свирепое пламя вспыхнуло резко. Злобно. Взметнулось и почти достало до груди Аларис. Наполненные болью крики заметались в стенах собора, эхом отражаясь от отполированного временем мрамора.

Я не хотел смотреть, как они умирают. Не хотел видеть, что станет с тем парнишкой. Закрыл глаза и стиснул зубы, чувствуя на языке кровь. Наверное, мне следовало запомнить всё, что произошло в стенах этого храма. Было бы правильно, если бы хоть кто-то зафиксировал весь этот кошмар и не получил от него удовольствия, как эти кровожадные мрази. Они ликовали. Скандировали и стучали ногами о пол.